— Кого там нелёгкая принесла? — Чертыхалась я, шлёпая к двери. За дверью стоял Середа.
— Ты что спишь ещё, уже 3 часа?
— Я может, только что заснула!
— Не дуйся, я мириться пришёл, вот тортик от Эльдара принёс.
— Молодец, вот и неси его в холодильник!
— А где у тебя холодильник?
— Третий этаж, квартира номер 10, ключи вернуть.
Я пульнула Игорю ключи от Натальиной квартиры. И пошла спать дальше. Только я приладила голову на подушку и высунула босую ногу из — под одеяла для регулировки температуры, как раздался грохот, шум и крики, похоже на Наталью. Странно, она же на работе должна быть, подумала я, выпрыгивая из кровати, схватила халат и заматываясь в него на ходу, побежала на третий этаж, перепрыгивая через ступеньки.
Картина, представшая моему взору, была поистине прекрасна. Прямо deja vu какое-то. Где-то я уже это видела. Игорь, согнувшись в три погибели по середине кухни усиленно закрывал голову руками, а моя гренадёр — Наташка дубасила его шваброй по спине. Она была божественна! В халате, с наспех заплетённой, влажной косой. Я даже залюбовалась на мгновение. Из транса меня вывел голос Игоря.
— Полина, убери от меня эту припадочную!
— Припадочную? — Взвилась Наташка, увеличив количество ударов в минуту по спине Середы.
— Всё брейк, — пыталась я остановить бой быков, а поскольку каждый из них мог запросто пришибить меня одной левой. Я старалась не пересекать линию огня.
— Наташ, ты что делаешь, — взывала я к разуму подруги, стоя на табуретке, без каблуков я была рядом с ними как пигмей. Это Игорь Середа, с работы, я тебе про него сто раз рассказывала! Он нам тортик принёс!
Наташка остановилась, вытерла пот со лба.
— Игорь? Тортик? А что сразу не сказал? — Середа от возмущения пару раз схватил воздух ртом, помотал руками в воздухе и выдал.
— Так, не успел!
— Значит за медлительность и получил! Вот сладкоежки, мне теперь из-за вас опять душ принимать! — Заявила Наташка, бросила швабру и ушла в ванную.
— Что это было? — Спросил Середа, потирая спину.
— Это была, прекраснейшая женщина на свете, Громова Наталья Сергеевна. Чай будешь? — Мило осведомилась я.
— Буду, а позволь узнать, что это ты, вместо того что бы друга спасать, пригасилась у стенки и стояла там с затуманенным взором?
— Да так, воспоминания нахлынули.
— Мне твои воспоминания обошлись в десяток лишних синяков, не девка, а молотобоец!
Я расхохоталась:
— Ты даже не представляешь насколько, ты прав!
Медсестра Вера, сдавшая нам комнату, жила с двумя дочерями: Наташей — крепкой русской красавицей с пышными формами и Леной-худенькой двенадцатилетней девочкой, которую было совсем не видно и не слышно, за крупной и громогласной Натальей. Наталья явно подавляла и ростом, и темпераментом сестру, да и маму Веру тоже. Наташка сразу засуетилась вокруг меня: «Где упала? Как зовут? Вы к нам надолго?» — При этом не забывая руководить матерью, застилающей мне диван. Отца разместили на раскладушке.
Через неделю мне сняли швы и можно было ехать, но папаня что-то опять намутил, начал пропадать по ночам, и я пошла в школу. В Наташкин класс.
Прихрамывая я пошла в кабинет директора, а жалостливая Наташка потащила мой и свой портфели в класс. От директора я еле отделалась, тетка просто ошалела, от такого количества переездов.
— Что делать? — Пожимала я плечами, — мамы нет, а у папы работа кочевая.
В классе меня встретила разряженная красотка, презрительно скривившая нос.
— Это что? В наш класс? Нам только девушки с подбитым глазом не хватало.