— А больше я ничего не знаю, лучше Алекса спросите, может у него новости есть.
— В больнице что делала? — спросил мой улыбчивый собеседник.
Я сглотнула.
— Следователь сказал, чтобы мне труп получить, для похорон, надо у главврача бумажку подписать.
— Подписала?
— Подписала, — закивала я.
— И где бумажка?
— В больнице осталась, к документам приложили, на труп. — Я даже зажмурилась.
Если мне не поверят, могут и избить, с тоской подумала я. Ну уж дудки, только попробуйте, залягу в больнице, загипсуюсь до бровей и ищите сами, свои дурацкие деньги. Из боковой двери появился ещё один дядечка, блондин с зачёсанными назад волосами, серыми глазами и хищной улыбкой.
— Здрасти, — пискнула я, — стараясь быть вежливой и завести непринуждённый разговор.
— Привет. — Блондин двинулся ко мне, засунув руки в карманы. Я улыбалась, делая вид, что ужасно рада встрече с ним.
— Ты ведь Полина? — Очень своевременный вопрос, так и подмывало воскликнуть: «Вы ошиблись, меня зовут Татьяна!» — Но я боялась, что подобная шутка выйдет мне боком, а бок и так болел.
— Полина, — я кивнула, а вас?
— Познакомится хочешь? — Он весело осклабился. А я заёрзала. Не адекватный какой-то.
— Мне же надо к вам как-то обращаться, — робко заметила я.
— Правильно рассуждаешь! Друзья зовут меня Резо. А ты мне друг?
— Конечно, конечно, отныне я ваш лучший друг, — закивала я. — Можете на меня рассчитывать.
— Хорошо. Ребята тебя сейчас отвезут на место, а ты держи язык за зубами и продолжай искать.
Я опять радостно закивала и задрыгалась на стуле, предвкушая свободу. Резо ушёл не попрощавшись, парень со шрамом отмотал меня от стула и повёл в машину, крепко держа за локоть. В машине меня опять пульнули на пол и прижали ботинком. Интересно кто его учил так с женщинами обращаться? Гуимплен выкинул меня у больницы, следом мою многострадальную сумку.
— До новых встреч, курва! — Захлопнул дверь и обдав меня пылью из-под колёс, мои лучшие друзья покинули меня.
Я с тоской огляделась, ужасно хотелось спать, и тут я вспомнила, что дома меня ждут два разъярённых товарища без штанов и затосковала ещё больше. Ну что за жизнь пошла, сил моих больше нет, хоть ложись и помирай. Я вздохнула и поплелась к машине.
К Громовым я ввалилась как медведь в берлогу, кинув сумку и пакеты, прислонилась к стене у двери. Ребята выскочили на шум в коридор. У Алекса за время моего отсутствия правый глаз стал лиловый, у Вадима левый.
— Ух ты, как вы похорошели без меня, больше скажу, расцвели! Вадим, я смотрю ты левша? — Спросила я, ткнув пальцем в сторону правого глаза Алекса.
— Я-то может и левша, — порадовал меня Шувалов, а вот у тебя совести нет, пропала на пол дня, трубку не берёшь, мы тут с ума сходим, бедная Лена уже час наши штаны утюгом сушит.
— Я не виновата, меня опять украли, — грустно сообщила я.
— Кто? — Наконец то, заинтересовался происходящим Алекс.
— Резо.
— Резо? Красотка, ты с ним по осторожней, он садист, по-моему, и ребятки у него такие же, — порадовал меня Алек.
— Я уже поняла, мне пытались, физиономию ножиком подкрасить и рёбра слегка пересчитали, — я задрала футболку, продемонстрировала лиловый кровоподтёк, опустила майку и показала спину с чётким отпечатком ботинка. Заткнулись оба и сразу. Вот и хорошо. Пусть не считают себя самыми несчастными.
— Вот вещи, — я кивнула на пакеты. Я в душ и спать. Только успела взяться за дверную ручку, как завопил Алекс.