— Ну наконец-то! — крикнул он.
Не спеша подошел седой мужчина в джинсах и толстом свитере, молодо улыбнулся:
— Спасибо, товарищи! Прекрасно понимаю, как вам не хотелось сюда ехать! — Он долго тряс руку Куприянова, а затем и Володя ощутил его крепкое рукопожатие и внимательный взгляд: а ты что за птица?
Третьим показался из палатки заспанный толстяк в красном тренировочном костюме, заворчал на Толю:
— Тебя за смертью посылать!
Володя понял, что «Жигули» принадлежат толстяку. Едучи сюда, он полагал, что увидит босса Юру, но его в этой компании не оказалось. Впрочем он и не подходил к ней. Серьезные люди, очевидно техническая интеллигенция. Даже странно, откуда у примитивного Толи такие друзья.
Желтые «Жигули» стояли на деревянных чурбаках, колеса валялись рядом. Володя попытался запустить мизинец в еле заметное отверстие. Не лезет! А любопытно, чем же продырявили? Он подозвал Куприянова.
— Первый раз вижу такие проколы, — заявил Куприянов, внимательно осмотрев все четыре шины.
Володя приблизил нос к отверстию.
— Вроде бы пахнет горелой резиной. — И оглянулся на седого. Тот улыбался. — Не верите?
— Мне нравится ваша любознательность, — сказал седой. — Простите, вы кто по специальности.
— Историк. А вы?
— Металлург. И мои друзья тоже.
«Я угадал! — отметил про себя Володя. — Техническая интеллигенция». Новые друзья Толи произвели на него самое приятное впечатление.
Однако, когда стали грузить колеса, Володино впечатление несколько переменилось. Все трое командовали Толей уж очень по-хозяйски, свысока, словно бы наняли к себе в услужение. Даже у очкарика в студенческой куртке прорывалось этакое властное покрикивание.
«Бедный Толя! Ему на роду написано состоять при ком-нибудь на подхвате. И все-таки интеллигентные люди не должны так подчеркивать его положение в своей компании. Будь даже они все докторами наук. Это не интеллигентно. Это стиль современной интеллектуальной элиты, дипломированного мещанства…» Володя демонстративно полез в кузов, чтобы помочь Толе.
По дороге он не стал расспрашивать Толю, где и как тот обзавелся такими важными знакомыми. Толя сам рассказал, что долговязый очкарик в студенческой куртке его двоюродный брат Кирилл.
— Забыл, как сшибал у меня пятерки перед стипендией, — пожаловался Толя.
Слева показались корпуса нового больничного городка, под колесами загудел мост через Путю. Окошки Посада пламенели в лучах заходящего солнца. Алым светом были облиты купол монастыря и крепостная стена.
— Остановите у Лассаля, — попросил Володя. — Я дойду пешком.
Куприянов пропустил его просьбу мимо ушей и с ветерком домчал до самого дома.
Из калитки высунулся с таинственным видом Васька Петухов.
— Владимир Алексаныч! Вас один человек дожидается! По важному и неотложному делу!
Володя не спеша прошел в дом, вымыл руки, переоделся, причесался. Все проделал в своем обычном темпе. Спенсер говорил, что самообладание, как и все качества, развивается через упражнение. Васька нетерпеливо подпрыгивал, но Володя еще немного потянул время — переложил книгу с места на место, поправил завернувшийся половик и только тогда разрешил себе выйти в палисадник.
Под сиренью за пятигранным столом сидел подросток, поразительно похожий на индейца. Смуглое лицо, черные жесткие космы, узкие глаза.
— Кто это? — Володя строго поглядел на Ваську.
— Костя-Джигит!
Так произносятся самые знаменитые имена. Например: «Владислав Третьяк!»
— Очень приятно! — Володя слегка поклонился. — Вы ко мне по делу? Слушаю.
Подросток встал, пригладил ладонью индейские космы.