Полли вспыхнула:
– Подошли бы друг другу? Ну и выражения ты подбираешь… Что ты хотел этим сказать? Вероятно, имел в виду, что некоторые части твоего тела подошли бы к соответствующим частям моего? Так? И тогда ты бы почувствовал себя действительно подходящим для меня?
Не говоря ни слова, Нэсти усадил Полли к себе на колени. Она попыталась освободиться, но он еще крепче прижал ее к себе.
– Я ненавижу насилие, – сказала Полли, перестав сопротивляться.
– И я тоже, пока оно не становится необходимостью.
– Разве сейчас это необходимо?
– А я и не прибегаю к насилию.
– Не уверена.
Его бедра были могучими и крепкими, и Полли почувствовала, что таковы не только его бедра. Нэсти обхватил ее за талию, коснулся кончиками пальцев ее спины.
– Я не прибегаю к насилию и никогда бы не применил его по отношению к тебе. Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, чтобы ты была счастлива. Конечно, я желаю тебя, и в этом смысле я эгоист. Но ты, вероятно, полагаешь, что я только об этом и думаю. А я хочу смотреть на тебя, разговаривать с тобой, находиться с тобой рядом. Бобби же… Ему сейчас хорошо у Даста. Он сладко спит, и рядом с ним лучший в мире телохранитель.
– И ты хочешь, чтобы я легла с тобой в постель?
Нэсти бережно взял ее лицо и привлек к себе.
– Если бы ты захотела лечь со мной в постель – это было бы замечательно. Я бы отнес тебя туда прямо сейчас. Но если бы ты захотела остаться со мной навсегда, я был бы на седьмом небе от счастья, любовь моя. Ты сказала, что часто обо мне и я тебе нравлюсь. Не хочешь ли узнать, что я думаю о тебе?
Полли не была уверена, что хочет узнать об этом, но уже не пыталась освободиться.
– Если мы проявим деликатность, – продолжал, не дождавшись ответа, Нэсти, – если не травмируем Бобби и не станем раздражать друг друга, то, возможно, мы будем счастливы вместе, как ты думаешь?
Полли чувствовала, как он возбужден. И тут что-то произошло с ней: желание вспыхнуло в ней огнем, она ощутила теплую влагу между ног и поняла, что уже не сможет остановиться.
– Мы доставили бы друг другу удовольствие, Ксавье, – проговорила она со страстью, глядя прямо в его вспыхнувшие глаза. – Могу я называть тебя этим именем? Мне оно нравится.
– Мне все равно, – ответил Нэсти таким тоном, словно ему было совсем не все равно. Полли решила, что обязательно узнает о нем побольше.
У нее уже накопился целый список вопросов, ответы на которые следовало бы получить.
– Мы могли бы наслаждаться друг другом целую вечность, – продолжала Полли. – Даже на расстоянии мы чувствовали это. Именно это приводило тебя на пристань всякий раз, когда ты знал, что там появлюсь я. Именно это заставляло меня приходить туда и искать тебя. Можешь назвать это чувство страстью… или любовью с первого взгляда, но мы приходили, смотрели друг на друга и желали друг друга.
– Ты умеешь красиво говорить, – пробормотал Нэсти. – А для меня всегда проблема – выразить словами свои мысли.
– Я как-то не замечала.
– Да, кажется, с тобой все мои проблемы исчезают. – Нэсти прижал ее к себе покрепче и стал гладить ладонью по спине. – Поцелуй меня, Полли, – сказал он, с минуту помолчав.
«Поцелуй меня, Полли». Такая простая просьба, а так трудно выполнить!
Полли уткнулась носом в его шею и ощутила, как по телу Нэсти пробежала дрожь. Она обняла его за плечи и снова взглянула на него. Он закрыл глаза, и она молча разглядывала его мужественное, суровое лицо – лицо сильного и решительного человека. Но сейчас его глаза были закрыты, они не сверкали, как янтарь в лучах солнца; он ждал, он не давил на нее, предоставив ей самой сделать выбор.
Полли прикоснулась губами к его губам. И услышала его вздох, почувствовала вкус мяты.
– Жвачка? – спросила она, отстранившись. – Я целую мужчину, у которого во рту жевательная резинка?
Нэсти рассмеялся. Он замечательно смеется, подумала Полли, радуясь в душе, что Нэсти не часто это делает в присутствии посторонних. Она тут же разозлилась на себя за эти мысли, потому что теперь стало ясно: она желает его, он нужен ей.
– Я проглотил ее, – сказал Нэсти и коснулся кончиком пальца ее носа.
– Жвачку?