Он пристально смотрел в ее бездонные голубые глаза.
– Да, верю. Но что все это значит? Что за звонки? И что имел в виду ваш друг Фестус? Он ведь, кажется, говорил о вашем бывшем муже, не так ли?
Полли смутилась:
– Что это значит?.. Сама не знаю. Когда работаешь на телевидении, иногда происходят очень странные вещи. У людей возникают разные навязчивые идеи. В общем, издержки профессии.
– Мне это не нравится.
– Мне тоже. Но я все-таки люблю свою работу. Если не считать Бобби, это моя единственная радость. Телевидение изменило мою жизнь. Вот только… – Она умолкла и отвернулась. – Ладно, не будем…
– Речь идет о том парне, что звонит вам все время и оставляет сообщения на автоответчике?
Полли поднялась и прошлась по кают-компании, поглаживая ладонью деревянные панели и рассматривая гравюры, которые Нэсти собирал долгие годы. Она переходила от одной гравюры к другой и что-то тихонько напевала.
– Вы были здесь? – спросила она, указывая на одну из картин.
Нэсти решил, что не стоит настаивать – он еще успеет расспросить Полли о странных звонках.
– Да, был.
– Ив Париже? И в Сиднее? – Полли указала на другие картины.
– А также в Амстердаме, Гонконге, Веллингтоне, Боготе, Мадриде и в Лондоне, конечно.
– Вы много путешествовали.
– Это было связано со службой.
– Со службой на флоте?
– Да, – кивнул Нэсти, он избегал говорить на эту тему.
Она взглянула на его левую лодыжку, покрытую шрамами, однако промолчала. Не стала упоминать и о хромоте.
– Безобразно, да? – спросил Нэсти, поймав ее взгляд.
– Нет, нисколько, – ответила Полли, не покривив душой. – Наверное… было больно?
– Теперь это уже в прошлом, – отмахнулся Нэсти.
Он вспомнил, как когда-то был счастлив, что остался в живых и сравнительно легко отделался.
– Вам угрожали по телефону, я не ошибаюсь? – Она рассмеялась в ответ, но Нэсти упорствовал: – Так да или нет?
– Нет-нет, что вы? Все это просто глупости. – Она подошла к столику и взяла свой бокал. – Тот парень, который назвался моим мужем, – это Сэм Додж, отец Бобби. – Полли поморщилась.
– Но вы никогда не были замужем?
Она промолчала. Глаза ее превратились в узкие щелочки, губы – в тонкую прямую линию.
– Вы могли бы сказать мне об этом раньше.
– Я не должна перед вами отчитываться. Я вообще вам ничего не должна.
– Разумеется, – кивнул Нэсти.
Впрочем, он прекрасно понимал: она неравнодушна к нему – иначе не пришла бы на яхту.