Довольный тем, что про него забыли, Гэвин немного успокоился: теперь он расхаживал по площадке уже не так стремительно. Полли заняла свое место рядом с садовой скамейкой и наклонила голову – чтобы парикмахеру было удобнее укладывать ее волосы. Гример нарумянил ей щеки, припудрил нос и отправился приводить в порядок Гэвина.
– Итак, сегодня у нас передача об осени, – начала Мэри. – Мы поговорим о возвращении в школу и о расставании с родителями, к которым дети приезжали на лето. Ученики снова идут в школу. Как их там принимают? Поговорим об этом. Поговорим о том, как поддержать неудачников, а также об искусстве общения и о том, как измениться к лучшему. Поговорим о любви и дружбе.
– Отвратительно, – буркнул Гэвин. – Слащаво до приторности.
– Ты что-то сказал?! – крикнула Мэри.
– Просто конфетка! – повысил голос Гэвин. – Я говорю, что это будет замечательный эпизод. Полли, поцелуй меня покрепче, дорогая. В духе любви и дружбы.
Однажды Полли уже купилась на слова Гэвина о любви и дружбе. Вспоминая, как его язык касался ее неба, она чувствовала позывы тошноты.
– Иди ко мне, киска, – не унимался между тем Гэвин, приближаясь к ней с распростертыми объятиями. – Ну давай проведем вместе время. Я та-а-к соскучился.
– Прекрати! – отрезала Полли.
Гэвин подошел к ней почти вплотную и прислонился бедром к спинке скамьи. Он был высокий и тощий, с притворной вялостью в движениях, однако острый, проницательный взгляд и дьявольская усмешка не позволяли назвать его вытянутое лицо заурядным.
– Полли, ты сводишь меня с ума, – продолжал Гэвин. – Ну давай, давай прыгнем в постель!
Полли промолчала.
– Сама же знаешь, что хочешь меня, – упорствовал Гэвин. – Зачем сдерживаться?
– Оставь свои шуточки для съемок, – неожиданно рассмеялась Полли.
– Я сказал что-то смешное? – удивился Гэвин.
– Сам прекрасно знаешь.
Наклонившись, он коснулся губами ее щеки, и Полли вздрогнула.
– Только ты и удерживаешь меня здесь, – с горечью проговорил Гэвин.
– Спасибо, – ответила Полли; она почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки.
Когда Гэвин не приставал, он мог быть неплохим парнем.
– Ты невероятно одаренный. Мне нравится с тобой работать, – сказала она, нисколько не покривив душой.
– И мне с тобой, киска, – улыбнулся Гэвин. – Кстати, а не хочешь ли попробовать свои силы за пределами этого городка?
– Нет, не хочу, – ответила Полли. – Это общенациональная передача, и мне не надо никуда уезжать. К тому же я люблю этот городок. И мне очень нравится наша программа, все в ней нравится.
– Семейные, ценности?.. Любовь и истина? – усмехнулся Гэвин.
Полли задумалась: как бы от него отделаться, не привлекая внимания остальных членов съемочной группы? Но ничего путного в голову не приходило.
– Думаю, что все это очень важно для детей, ведь в детстве все и начинается…
– Что начинается? Медленное умирание, – снова усмехнулся Такер.
– Если тебе это так не нравится, почему же ты сам участвуешь в программе?
Он коснулся ее подбородка тыльной стороной ладони.
– Я уже говорил тебе. Мне нравится рисовать тебя, киска. Особенно обнаженной.
– Не надо, – прошептала Полли. – Ты очень одаренный, самый талантливый в труппе. Ты нужен нам, и я надеюсь, что ты останешься с нами. Но я не хочу этого от тебя.