Она хлопнула ладонями по коленям:
– То, что он сделал документальный фильм про наркокартель, еще не значит, что он убийца.
– Нет, не значит, – сказал Роман. – Но благодаря Гэвину Такеру мы теперь знаем, что его история тоже связана с Боготой. И вполне вероятно, что у Спиннела на самом деле денег куда больше, чем он смог бы заработать за это время на телевидении.
– Он получает большие деньги, – запротестовала Полли. – Он очень много работает.
– Судя по всему, не так уж и много. Заметь, это заключение твоего друга Гэвина, а не наше.
– Гэвин не любит Джека.
Нэсти рассмеялся:
– Гэвин всем нутром ненавидит Джека. Но он также ненавидит каждого, кто осмеливается приблизиться к тебе.
Полли не стала возражать.
– Мы собираемся отсидеться здесь в течение сорока восьми часов или до тех пор, пока противник не сделает следующий ход, – сказал Роман, прищурившись. – Теория – вещь хорошая, но давай подумаем о перспективе, а?
– Давай о перспективе, – согласился Нэсти и повернулся в сторону подъездной аллеи. – К нам гости.
Шурша шинами по гравию, к дому подъехала полицейская машина.
Полицейская машина из Киркленда.
– Кирклендская полиция? – воскликнула Полли, встревожившись. – Что их сюда привело?
Через несколько секунд появилась и знакомая коричневая машина шерифа Баллока.
Нэсти засунул руки в карманы и спустился по парадной лестнице, чтобы встретить представителей закона, приехавших в первом автомобиле. Один из полицейских открыл заднюю дверцу, из которой вылезла Венера.
– Мама! – Полли вскочила.
Вскинув руки к покачивая головой, Венера поспешила к Полли:
– Моя бедная дочка! Моя бедная, дорогая доченька! О Полли, я не вынесу всего этого! Такие ужасные вещи!.. А я думала, что моя жизнь стала наконец спокойной. – Она медленно закрыла глаза и тыльной стороной ладони прикоснулась ко лбу. – Спокойствие. Я должна быть спокойной. Я должна прийти в себя.
Роман присоединился к Нэсти. Они разговаривали с полицейским из Киркленда и шерифом Баллоком.
– Мама, это Роза Смазерс, – сказала Полли, улыбнувшись Розе. – А это моя мама, Венера Кроу.
– Очень приятно! – воскликнула миссис Кроу. – Зовите меня просто Венерой. Ох, Роза, сейчас такое трудное время! У вас есть дети?
– Нет, – ответила Роза. – Я никогда не была замужем. Небольшая пауза перед следующей фразой Венеры вызвала усмешку на губах Полли.
– Да, а у меня вот есть дочки, близнецы, Полли и Фабиола. И могу вам сказать, что быть матерью – это испытание, часто суровое испытание. Я, конечно, люблю их обеих, и они доставляют мне радость. Но иногда они причиняют мне и боль. – Она нахмурилась, посмотрев на Полли. – Я никогда не сталкивалась с таким ужасом, как сегодня.
Венера была в своем малиново-желтом наряде для занятий танцами. Ее волосы сегодня были окрашены в медно-красный цвет и лоснящимися кудряшками вздымались вокруг головы.
– Вы нас извините, если мы на некоторое время вас покинем? – спросила Полли у Розы, которая со сдержанным интересом изучала Венеру.
Венера отказалась войти в дом: она не могла дышать спертым воздухом. Полли удалось довести мать лишь до скамейки рядом с въездом в поместье – дальше Венера идти отказалась.
– Никого из вас никогда нет на месте, когда мне нужно, – говорила Венера, все более возбуждаясь. – Ни тебя, ни Фабиолы. А эти дни, они так тяжелы для вас обеих. Ты только представь – она умчалась так далеко, что искать ее бесполезно. Она уехала и не может помочь своей бедной матери, когда та сходит с ума.
– Мама…
– Ох, Полли! – воскликнула Венера и упала на грудь дочери. – Мое бедное дитя. Я говорю слишком много, но только потому, что очень тебя люблю и не могу вынести, когда тебя обвиняют в порочности.