Нэсти кивнул:
– Да, действительно глупо.
– Прости меня.
– Хорошо. – Он погладил ее по спине. – Ладно, покончим с этим, ты же вся дрожишь. Замерзла?
– Замерзла?! – воскликнула Полли, но тут же прикрыла губы ладонью и тихо повторила: – Замерзла? Господи! Да я просто ужасно испугалась! Поэтому я и дрожу. Если кто-то подкрадется и схватит тебя в темноте, то хочешь, не хочешь задрожишь.
– Я всегда считал, что это очень вредно.
Полли почувствовала, что вот-вот расхохочется.
– Ты похож на героя кинофильма. На героя одного из тех фильмов, где мужчины с боевой раскраской на лицах пробираются сквозь джунгли. Только прокладывая путь через вязкую грязь с огромным ружьем наперевес, ты можешь остаться в живых. Дрожь очень вредна? – И она все-таки засмеялась.
– Ну, хорошо, – сказал Нэсти. – Успокойся. Все нормально, дорогая, будем считать, что это полезное упражнение, не так ли? Пойдем, присядешь на кровать.
– Мы будем считать, что это полезное упражнение? – Полли снова засмеялась. – Ты… ты совершенно невозможен.
Нэсти поднял ее на руки и прыгнул в сторону кровати. После короткого ощущения полета Полли оказалась на постели. Нэсти лежал под ней.
Они лежали тихо какое-то время, каждый из них прислушивался к дыханию другого.
– Как ты это сделал? – спросила Полли, не в силах дольше хранить молчание.
– Не помню.
Ее лицо находилось в нескольких сантиметрах от лица Нэсти, но она едва могла разглядеть блеск его глаз, а также выступающий подбородок.
– Твоя щиколотка снова в полном порядке, не так ли?
– Да, наверное.
Снова тишина.
– Ты красивый, Ксавье. – Откуда она взяла эти слова?
– Никто раньше не называл меня красивым.
– Почему?
– Потому что никто никогда не любил меня так, как ты.
У Полли от этих слов замерло сердце – действительно замерло, и не было никакой надежды на то, что оно снова забьется.
– Полли, разве ты еще не поняла этого? Просто скажи первое, что придет тебе в голову.
– Когда я решу, я буду с тобой. Получается, что ты… как бы хочешь дать мне лекарство, но не желаешь, чтобы я видела, какое это лекарство.
Полли почувствовала его смешок, почувствовала по колебанию его груди.
– Сыворотку правды, – сказал Нэсти. – Черт побери, вот уж не думал, что ты когда-нибудь подловишь меня.
– Сыворотка правды? Ты вбил себе в голову, что я люблю тебя. Но ты же этого не знаешь, Ксавье.
– Тебе удобно? – неожиданно спросил Нэсти. – А то мне немного жестковато на этой кровати.
Полли уткнулась лицом в его шею.