– Самый лучший. Я слышала, о чем вы разговаривали.
– Я знаю, что ты подслушивала.
– Ты рассказал ему все это, чтобы он чувствовал себя поувереннее?
– Он задавал вопросы. Я отвечал и говорил правду. Сначала я не мог понять, как это, оказывается, важно для меня самого, чтобы он был счастлив.
Полли запрокинула голову и потянула носом.
– Это потому, что ты стараешься сделать счастливым ребенка в самом себе. Того ребенка, которым ты был когда-то.
– Я не разбираюсь в бреде сумасшедших, – сказал Нэсти и пожалел, что иногда может говорить такие непростительные глупости. – Не плачь, Полли.
– Я не могу не плакать. Мой сын несчастлив, и это моя вина. Родители должны уметь делать своих детей счастливыми.
Нэсти поднял ее на руки. Полли дрожала всем телом. Она попыталась вырваться, но он крепко держал ее.
– Когда ты говорила, что Бобби – самое ценное в твоей жизни, ты именно так и думала. И ты была права.
– Ну-ну. Но я не самое ценное в его жизни. Я дала ему только половину того, что ему положено иметь.
Нэсти еще крепче прижал ее к себе и принялся покачивать как ребенка.
– Он заслуживает лучшего, и ему будет лучше. Ты попадешь в очень затруднительное положение, если не разберешься с этим сама. Одна хорошая мать – гораздо лучше, чем двое родителей, которые не могут ужиться вместе. Полли, это такие вещи, ради которых многие люди устраивают целые представления, пытаясь что-то объяснить детям.
– Так почему я сама не имею всего этого?
– Ты прекрасно работаешь. Нам лучше уйти отсюда, пока Бобби не вернулся.
Полли взглянула на него своими ясными синими глазами, блестящими от слез. Нэсти поцеловал ее в переносицу. Когда он посмотрел ей в лицо, глаза Полли были закрыты.
– Эй, – прошептал он. – Ты знаешь, это происходит само собой.
– М-м-м?
– Это произошло с нами помимо воли.
– О чем ты, не понимаю.
– О том, как мы полюбили друг друга. Ее глаза тут же открылись.
– Все очень просто, малыш. Я это к тому, что и дальше все должно быть просто.
Полли закусила нижнюю губу:
– Сейчас не время думать об этом.
– Да, конечно, но мы не выбираем время. Это одно из тех чувств, которые приходят внезапно. Мы почти ничего не делаем для этого, а оно просто приходит.
– Ксавье… – Она умолкла с полуоткрытым ртом.
Нэсти засмеялся:
– Мне не нравилось мое имя, пока я не услышал, как ты произносишь его. Когда ты чувствуешь настоящую близость со мной, ты называешь меня Ксавье. Это звучит прекрасно.
– Ты выбрал себе ужасную участь, Ксавье Феррито.
– Я выбрал? Да, я думаю, что выбрал. Но я предполагаю, что ты тоже любишь меня.