– Семерка – это кошка Нэсти, – сказала Роза, усаживаясь на скамейку перед белым роялем. – Кошки любят Нэсти. Если кошки любят кого-то, то это означает, что он хороший человек. Кошки и все остальные животные. Ты поскорее возвращайся, Дасти. Ты слышишь меня?
– Я слышу тебя, Роза, – ответил Дасти. – Не провожай меня, Нелли. Я присмотрю за Семеркой. Надеюсь, ты не захочешь, чтобы я приглядывал также за твоей проклятой… Я хочу сказать, твоим судном, Нэсти.
– Это было бы очень мило с твоей стороны.
– Да уж, мило, – усмехнулся Дасти. – Не беспокойся об этой проклятой… Я хочу сказать, не переживай за свое огромное и ужасно дорогое судно. Сколько раз говорил ему: «Ты не должен думать ни о чем, кроме как об интересах правительства Соединенных Штатов да об Ай-би-эс – предмете этих интересов»! Так нет же, он все равно переживает за свою глупую… я хотел сказать, за эту облезлую и неблагодарную кошку.
– Не торопись, когда поедешь домой, – сказал Нэсти.
Он приблизился к Полли и тихо сказал:
– Дасти своими речами всегда производит впечатление на детей и на Розу.
Дасти задержался у порога. Обернувшись, он пристально посмотрел на Полли:
– Я кое-что приготовил для твоей мамочки. Потому что она выручила меня однажды. Ты должна взглянуть на этот подарок до моего отъезда и честно сказать мне, понравится он ей или нет. У меня нет большого опыта в выборе подарков.
– Кроме подарков для детей, – пробормотал Нэсти, взглянув на Полли. – Прошу тебя, заглядывай иногда в детскую комнату.
Полли едва заметно улыбнулась и, извинившись, с чувством облегчения вышла из дома на веранду, где ярко светило солнце.
– Это не ее вина, – сказал Дасти, остановившись внизу, у лестницы. – Отец прятал Розу. Как мы поняли, ее мать связалась с каким-то мужчиной, когда Роза была еще совсем ребенком, а ее отец так и не смог этого пережить. У него, возможно, было какое-то старомодное представление о том, что детям передаются дурные черты характера их родителей.
– Некоторые точно передаются.
– Да, но не всегда. Поэтому надо предоставлять людям возможность жить своей собственной жизнью.
– Роза еще молодая. Может быть, она изменится.
Дасти нахмурился:
– Роза не так молода, как кажется. По крайней мере, я так считаю. Кроме того, она счастлива. Может быть, ей надо позволить жить так, как она живет сейчас. Многие соседи думают так же. Роза готова все сделать для друга. Возможно, нам надо молиться, чтобы больше встречалось таких людей, как Роза Смазерс. Во всяком случае, я не специалист в таких вопросах.
– Вы уверены, что это не слишком тяжело для нее? Принять меня с Бобби?
– Посмотри на ее лицо, посмотри, как улыбаются ее карие глаза. Роза не захочет, чтобы вы уезжали насовсем. Она заставит тебя дать обещание возвращаться сюда и навещать ее, и ты будешь это делать. Запомни, что я говорю тебе: ты вернешься и навестишь Розу. Все так поступают.
Все еще испытывая неловкость, Полли пожала плечами. Она направилась к трейлеру, но Дасти остановил ее, положив свою пораженную артритом руку ей на локоть.
– Это был только предлог, – сказал он. – То, что я сказал тебе о подарке для Венеры.
Полли повернула обратно.
– То-то я удивилась этому подарку. Особенно когда вы сказали, что мама что-то сделала для вас. Я не могла сообразить, что именно она сделала.
– Я попросил ее кое-что сделать для меня в скором времени. – Полли никак не ожидала, что Дасти будет защищать ее мать. – Она хорошая женщина, твоя мама, великодушная, непосредственная. Многие люди тратят кучу времени на раздумья, прежде чем что-нибудь сделают для других. А некоторые никогда ничего не делают. Думаю, что когда вернусь в Киркленд, то сразу подыщу что-нибудь для Венеры. Такая женщина, как она, заслуживает некоторого внимания к себе.
Второй раз за это утро Полли почувствовала, что она ничего не понимает.
– Я уверена, мама будет очень вам признательна. Так зачем все же вы вытащили меня из дома?
Дасти нахмурился.
– Конечно, на то есть причина. Разве стал бы я обманывать всех, если бы не было причины?
– Конечно, нет. – Полли ждала ответа. Но Дасти упорно молчал. Тогда Полли спросила: – А что такое Ай-би-эс?
Дасти снова нахмурился.