— Давай придумаем, чем нам заняться сегодня вечером, Лэйси.
К Девочка подняла на него глаза. К — С какой стати?
— Мы же раньше так делали. Помнишь? Мы проводили много времени вместе.
— Сегодня вечером я договорилась погулять с Джессикой.
— С Джессикой ты встречаешься каждый вечер. Да ладно тебе, Лэйси. Удели отцу немного твоего драгоценного времени.
Она прислонилась к стене рядом со шкафом, держа в руке сандалию.
— И что мы станем делать?
— Что захочешь. — Алек пожал плечами. — Тебе нравился боулинг.
Лэйси пренебрежительно хмыкнула.
— Не хочешь? Тогда можно пойти в кино.
— Я уже видела все фильмы, которые идут в здешних кинотеатрах.
— А как насчет ночной рыбной ловли? Когда-то ты это любила.
— Ага, когда мне было восемь лет. Алек вздохнул.
— Тогда помоги мне, Лэйси. Предложи что-нибудь сама.
— Уже придумала. — Девочка оживилась, и в Алеке шевельнулась надежда. — Я могла бы погулять с Джессикой, а ты бы остался дома с твоими обожаемыми фотографиями старого маяка.
Он посмотрел на нее с такой грустью, что Лэйси вздохнула и бросила сандалию на пол.
— Прости, — в ее голосе слышалось раскаяние. — Будем делать то, что захочется тебе.
Алек встал.
— Тогда отправимся ловить рыбу.
Путь к небольшой бухте прошел в молчании. Развалившись на сиденье, Лэйси нацепила наушники, положила ноги на приборную доску и отбивала такт рукой, повторяя ритм не слышной Алеку музыки.
На берегу Лэйси вышла из машины и немедленно прикрепила приемник к поясу шорт, и Алек понял, что все его надежды провести спокойный вечер с дочерью рушатся.
— Лэйси! — окликнул он.
Она продолжала идти впереди, либо не слышала из-за музыки, либо игнорировала его присутствие. Этого Алек не знал. Да это и не имело значения. Как бы там ни было, общаться с ним дочь не желала.
Он догнал ее, остановил, положив руку на плечо.
— Пожалуйста, Лэйси, не бери приемник с собой, — попросил Алек. — Оставь его в машине.
Она пробормотала что-то сквозь зубы, но вернулась к машине и оставила приемник на переднем сиденье.
На корабле Лэйси оказалась единственной особой женского пола. На корабле отправились порядка десяти молодых мужчин, и все они уставились на нее, как только девочка вступила на сходни. И это заставило Алека посмотреть на дочь оценивающе. Он вдруг осознал, что ее одежда выглядит вызывающе. Шорты были бесстыдно короткими, они открывали длинные тонкие ноги, покрытые золотистым загаром. Она сменила футболку на топ — кусочек белой полупрозрачной ткани, не прикрывавший ее пупок. Сквозь тонкую материю просвечивали соски маленьких округлых грудей. В руке Лэйси несла синюю ветровку, и Алеку захотелось немедленно закутать дочь в нее.
Один из молодых людей подмигнул ей, когда Лэйси поднималась с пирса на корабль.
— Я ее отец, — обратился к нему Алек. — Так что последи за собой.
— Вот теперь ты видишь, папа, почему я не хочу никуда с тобой ходить? — процедила сквозь зубы Лэйси. — Ты ставишь меня в неловкое положение.