— Ему, мужику-то, свободу? — удивился низенький казак. — Нет, братец мой, мужика без палки по правильному пути не поведешь. Понял?
— Нет, не понял.
— А какой же это правильный путь для мужика? — опросил Лозанов, догоняя собеседников.
Асланбек с Решидом тоже ускорили шаг.
— Да это мы так себе, идем и рассуждаем насчет этих освобожденных из тюрьмы, — настороженно оглядывая Лозанова и его спутников, ответил первый казак. — Боимся, как бы они смуту не навели в народе.
— О какой смуте вы толкуете?
— Да вот этих разбойников поосвобождали. Какое от них добро-то может быть…
— Худа не будет, — перебил его Конон. — А вот другое окажите: рады вы, казаки, что царя скинули?
Пожилой казак еще больше растерялся. Но Лозанов явно внушал доверие. Да и молодые чеченцы, сопровождавшие его, тоже как будто не были похожи на разбойников.
— Ты давай, не стесняйся. Говори все по правде, — подбодрил его Конон.
— Как же, ждите! Так он и скажет вам правду! — вмешался солдат. — Известно, как казаков холили. Что князей каких!
— Ты, что ли, холил? — огрызнулся казак.
— Не я, царь.
Казак пожал плечами и повернулся к Лозанову:
— По-разному у нас жили. Одних холили, а других нужда трепала похлеще, чем твоего мужика. Понятно?
— Понятно, — ответил Конон.
— Ну чего вы его слушаете? — возмутился солдат. — Развесили уши!
— Отчего же. Интересно, — улыбнулся старый рабочий.
Но солдат был не склонен к подобным разговорам. Он только плюнул, скверно выругался и пошел прочь. Молодые горцы с жадным интересом наблюдали эту сцену. А казаки еще ближе придвинулись к Лозанову: им захотелось изложить свою правду этому симпатичному, очевидно непредвзятому человеку.
— Хотя мы, казаки, — начал низкорослый, — и не любим выставлять ее, эту самую нужду, напоказ, крепко она у нас в станицах засела. Вон слышали, что люди говорят: дескать, мы, казаки, как князья, живем, зачем нам бунтовать против царя? Да только мы князьями не жили…
Незаметно они подошли к базару.
— Ну что ж, казаки, — сказал Лозанов, — поговорили мы по-хорошему, а теперь давайте прощаться. — Он пожал протянутые руки.
— Куда ж это вы направляетесь? — поинтересовался один из новых знакомых.
— В Грозный, — ответил молчавший до сих пор Асланбек.
— А вы кто, чеченец? — спросил пожилой казак.
— Да.
Заметив интерес казаков к молодому горцу, Лозанов сказал:
— Хорошо, что эти смелые парни услышали сейчас о вашей казачьей жизни.
А через несколько часов, уже сидя в холодном и темном вагоне, Асланбек спросил Решида:
— Как ты думаешь, зачем Конон сказал, что нам нужно было послушать, как живут казаки?