Грааль никому не служит: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Норма вепе щесть, – проскрипел тот, теребя задубевшими пальцами пластиковый лист. Сенсорная панель на листе оказалась слишком чувствительна. Стрелочка металась по ведомости, не попадая на графу с моим номером.

– Вэпэ семь, – хмуро поправил я. – Мне оказали великую честь. Но не такую великую, как ты думаешь.

Десятник подышал на пальцы, пощёлкал сенсорными клавишами листа и равнодушно согласился:

– Вепе семь, коспотин умник. Ты прафильный, та? – Он окинул меня цепким взглядом. – Я сапомню тепя. Пошалеещь.

Не пугай, пуганые мы. Я дождался, пока десятник исправит цифру в ведомости, взял рюкзак с инструментом и проверил комплектность. Однажды я видел, как один парень недосчитался в мешке пеленгатора. В ногах у десятника валялся, белугой ревел. Не простили. На плантациях за любую провинность ссылают на Южный материк. К печам и хирургическим лабораториям.

В этот раз обошлось без подлостей. Десятник на меня озлился, но под газовую камеру подводить не стал. Хороший мужик, пусть и вор. Он обернулся к рунарху и объявил:

– Эй, Шассер. Коспотин умник толшен вышить. Ты понял? Польной, калеченый, но шивой! Иначе норму ты выполнять.

Затем сложил ведомость и шагнул на площадку лифта. Яркая вспышка разметала его ртутными хлопьями от земли до антиграва. Отверстие в броне затянулось, и машина поплыла к следующей плантации. Резко похолодало. Защитное поле антиграва больше не спасало нас от мороза.

На снегу осталась черная пирамидка анизотропера. Анизотропер уютно гудел, создавая зону аномалии. Снег в ней менял свойства, превращаясь в плотную массу, способную выдержать вес взрослого человека. Без этого в снегах Лангедока можно ходить лишь на лыжах. Да и то не везде.

Мы с рунархом остались вдвоём. Вокруг – на сотни километров лишь мхи да снега. Пропади я, беспокоиться никто не станет. Разве только десятник, да и он не особенно. Нет, конечно, вышлют бот с биоискателем, потом отчёт составят: евражек – столько-то, песцов столько, трупов заключённого номер PVP-534792 – одна штука. Знаю я такие акты.

Небо за спиной рунарха разодралось. В прореху меж облаками проглянула васильковая синь.

– Эй, человек, – лениво качнул подбородком заключённый. – Подойди, поговорить надо. Давай-давай, живее. Не бойся, не съем.

Рунарх говорил на всеобщем чисто, почти не проглатывая окончания слов. Вот и настали для меня интересные времена. Будем надеяться, что мой противник – бывший пилот, а не боец спецназа.

На Лангедоке начиналась весна.

Есть миры, о которых так и хочется сказать: планета тяжёлой судьбы. Лангедок из таких. Он обращается вокруг звезды с малообещающим номером BD +20307. Примерно триста световых лет от Земли. Открыли его давно, за сотню лет до войны с рунархами. Открыли и тут же забросили. Колонизировать планету никто толком и не пытался: кому нужна нищая тундра? Ни редких металлов, ни пригодных для возделывания земель. Ближе к экватору начиналась тайга, но чтобы колония выжила, одной тайги мало.

Население Лангедока составляли в основном учёные. Средств на существование научно-исследовательских посёлков вечно не хватало. Метрополия урезбла дотации, а колониям на нищий мир было попросту плевать. Какие-то крохи собирали дамы высшего света на благотворительных вечерах. Прабабушка моя обожала ездить по этим балам. Там и с прадедушкой познакомилась. Так что своим существованием я во многом обязан Лангедоку.

Пока изнывающие от безделья аристократки творили свой подвиг во имя науки, учёные прозябали в студёной экваториальной полосе, время от времени отваживаясь на вылазки в тундру. Кому не нравилось – обживали склоны вулканов на Южном материке.

Помог случай. Один из исследователей Полярного материка обнаружил, что в некоторых местах снег покрыт малахитовыми разводами. Биологи оживились. Уже через несколько дней стало ясно, что цвет снегам придают водоросли.

Скоро выяснилось, что водоросль эта содержит наркотические вещества. Мало того: лангедокская «благодать», или «блажь» (так прозвала наркотик золотая молодёжь) не давала негативных эффектов. Не разрушала мозг. Не создавала привыкания.

Эти три «не» решили судьбу колонии.

Как это часто случается в больших империях, Земля отреагировала на информацию недопустимо медленно. Правительственные флотилии опаздывали; коррумпированные чиновники, казалось, делали всё возможное, чтобы затормозить продвижение войск. К тому времени, как корабли прибыли на место, Лангедок уже делили между собой наркобароны Чёрного Чума.

На несколько лет планета превратилась в плантации по добыче «благодати». Автоматизировать процесс не удалось: водоросль плохо переносила близость машин. На ледяные поля Лангедока выпускали рабов, вооружённых ситами с полупроницаемыми мембранами. Тоннами просеивая снег, бедняги собирали малахитовую плёнку, которая потом становилась сырьём для производства наркотика.

Полицейские войны за Лангедок длились около семи лет, после чего наркобароны сдались. Правда, вынудила их к этому не сила земного оружия, а одна особенность «блажи». Мозг употреблявшего её человека скоро становился невосприимчивым к любым наркотикам.

Случившееся оказалось сильным ударом для плантаторов. Пресса толковала о божьем возмездии, о панацее, о пророческом значении слова «благодать». Миллионы людей и рунархов, по разным причинам оказавшихся во власти наркотиков, получили реальный шанс к спасению.

На орбите Лангедока вновь появились корабли: транспортные, военные, курьерские. Рабов на плантациях сменили добровольцы. Условия жизни оставались такими же невыносимыми, но людьми отныне двигала идея. Миссионеры всех мастей, фанатики-доброхоты, творцы утопий толпами стекались на Лангедок. Среди аристократов возникла новая мода: золотая молодёжь бравировала «чистым» образом жизни, без пьянства и дури, благо, это не требовало особых усилий.

Так продолжалось до тех пор, пока в двух не сообщающихся друг с другом колониях рунархов не появились первые душепийцы. Позже к ним присоединились знатоки пластика и повелители зверей. У людей процесс несколько затянулся. Кинетиков обнаружили только через год. Зато потом новые модификации сознания стали возникать чуть ли не каждые полгода.

Кинетики могли усилием воли двигать предметы. Психоморфы меняли облик, полностью перевоплощаясь в другого человека. Рунархские повелители зверей мысленно общались с животными. Были ещё и другие модификации, менее распространённые. Всех их объединяло одно: модификанты долгое время принимали «благодать».

Первое Небо – правящее ядро Земной империи, состоявшее из пяти планет-гегемонов – перевело Лангедок на особое положение. Доступ на планету был закрыт. Второму Небу – нескольким десяткам земных колоний без решающего голоса в представительстве миров – ничего не оставалось, как согласиться с этим.

Так открылась новая страница в истории Лангедока.

Я двинулся навстречу рунарху. Пластик, обтягивающий его фигуру, тускло поблёскивал. Великан стоял неподвижно, но видно было, как его колотит. Мёрзнет, бедняга… Генераторы термополя заключённым выдают слабенькие. А климат на Тевайзе теплее земного.