— А иначе что? — недобро зыркнул на нее брюнет. — Хуже уже не сделаешь, я в тюрьме, как видишь. Или пожалуешься муженьку, чтобы наказал меня по всей строгости, он и так меня по всей строгости накажет.
— Расскажу ему всю правду… Про собаку и про то…
— Что Елизавета — маг второго типа? Что это она собиралась убить псину? — с улыбкой спросил он.
Ах ты ж гад! Освоился… И знает ведь, что если Соня расскажет кому-нибудь всю правду про Лизавету — подставит в первую очередь королевскую семью. А этого делать нельзя.
Только сдаваться она не собирается!
— Зачем же… Лучше я явлюсь к мужу, упаду в ноги, скажу: любимый, не губи нашего заграничного гостя, отпусти его на все четыре стороны, очень прошу…
Лизаветин любовник, похоже, быстро представил, что за этим последует, по крайней мере, он в одну секунда сбледнул с лица и мигом сменил тон:
— Надо же, пошутить уже нельзя! Ее так быстро не вернешь, далеко увезли, да и как я верну, если я здесь…
— А ты уже придумай как, — строго сказала ему Соня. — А то мне, знаешь, так и хочется мужа о чем-нибудь попросить. Прямо с утра ни о чем еще не просила…
Лосс схватил со стола листок бумаги и начал покрывать его какими-то непонятными закорючками. «По-своему, наверное, пишет», — подумала Соня. Он сложил лист вчетверо и передал девушке.
— Найди моего денщика, он во флигеле, спросишь там и передай ему. К вечеру привезет псину.
— Приятно с вами иметь дело на этот раз, — почему Соне пришло в голову повторить слова Изабеллы, она бы и сама не сказала.
Но вот то, что она увидела после, произвело на нее неизгладимое впечатление.
От этих слов лосс вздрогнул, а взгляд его заметался. Даже перспектива испытать на себе гнев принца не так его испугала. Похоже, иностранный гость неплохо знаком как минимум с еще одной принцессой.
К вечеру Мими была во дворце. Она возвестила о своем присутствии громким пронзительным лаем. Вскоре после этого раздался радостный визг Катерины. А еще через несколько минут Катерина в обнимку с собачкой явилась в Сонину комнату. Мими сердито водила носом, учуяв вражеский кошачий запах. Но Дымка сочла за лучшее спрятаться и не отсвечивать, так что кот не был обнаружен.
— Не знаю, как ты это сделала, но спасибо, — сказала она очень серьезно.
Соня улыбнулась. Быть кому-то полезной — приятно.
— Но имей в виду, — тут же посуровела Катька, — на турнире поблажек тебе делать не буду. Сражаться будем, как взрослые, без учета былых заслуг.
— Да я и не рассчитывала, — ответила Соня, — я ж не для этого.
Катерина кивнула:
— Вижу, что не для этого. Только того турнира, — она погрустнела, — еще дождаться надо. Лизавета как лежала пластом, так и лежит…
Соня точно знала, что подруга Екатерины такого отношения не заслуживала. Впрочем, лежать без сознания, пока кто-то, возможно, планирует ее убить, она тоже не заслуживала.
— А знаешь что, есть у меня одна идея. Но одна я не справлюсь, — сказала принцессе Соня, задумчиво глядя на Мими. — Не струсишь?
— Я струшу? — хмыкнула Катька.
Собственно, Соня в ней и не сомневалась.
…От истошного лая Мими Елизавета пришла в себя за несколько минут. Еще бы! Это эмоциональное визгливое гавканье, в особо напряженных моментах переходящее в ультразвук, поднимет даже мертвого. А мертвой принцесса не была.
А у Катерины и Софьи появилось еще одно совместное воспоминание: одна отвлекает магов, изображая глубокий обморок, вторая проносит собаку в опочивальню принцессы…
Ну что ж, с этим разобрались.
Впрочем, что значит — разобрались.
Принцесс снова полный комплект, турнир откладывать не из-за чего, а Соня в магии до сих пор не шарит ну ни капли. Молодец, Соня, все правильно сделала! Она вздохнула.