Скромный герой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну в общем, я думаю, что если бы переехал жить туда, то никогда не смог бы насладиться прелестью старого континента, — попытался вывернуться Ригоберто. — Я бы настолько свыкся с этой красотой, что просто перестал бы ее замечать, как и происходит с миллионами европейцев. Да мне и правда никогда не приходило в голову эмигрировать, я всегда полагал, что должен жить здесь. Примириться со своим жребием, если хочешь.

— Все книги, которые ты читаешь, написаны европейцами, — не отступался Фончито. — Наверняка то же относится и к музыкальным дискам, картинам и гравюрам. Все это создано итальянцами, англичанами, французами, немцами и реже — североамериканцами. А в самом Перу тебе хоть что-нибудь нравится, папа?

Дон Ригоберто собирался возразить, объявить, что здесь много интересного, однако предпочел усмехнуться и ответить с преувеличенной иронией.

— Только три вещи, Фончито, — произнес он с напыщенностью просвещенного скептика. — Картины Фернандо де Шишло. Французские стихи Се́сара Моро. И естественно, креветки из Махеса.

— Папа, с тобой просто невозможно говорить серьезно! — обиженно воскликнул Фончито. — Мне кажется, ты перевел мой вопрос в шутку, потому что не осмеливаешься сказать мне правду.

«А мальчишка-то стал шустрее белки, ему нравится заводить отца в тупик, — подумал Ригоберто. — Это что же, и я в детстве был таким?» Этого отец уже не помнил.

Ригоберто проверил документы, в последний раз осмотрел свой дорожный чемоданчик, чтобы убедиться, что все на месте. А вскоре уже рассвело, и он услышал доносящийся из кухни шум. «Что, уже готовят завтрак?» Возвращаясь в спальню, Ригоберто увидел в коридоре три чемодана, упакованные Лукрецией и снабженные карточками с адресом владельцев. Он прошел в ванную, побрился и принял душ. Когда он вышел, Лукреция была уже на ногах и будила Фончито. Хустиниана объявила, что завтрак дожидается путешественников в столовой.

— Не могу поверить, что этот день наконец-то наступил, — признался Ригоберто жене, с удовольствием поглощая апельсиновый сок, кофе с молоком и тост с маслом и мармеладом. — За все эти месяцы я пришел к мысли, что мы на долгие годы останемся пленниками этой судейской паутины, которой нас опутали гиены, и никогда уже не попадем в Европу.

— Если я тебе скажу, что́ для меня самое любопытное в нашем путешествии, ты будешь смеяться, — ответила Лукреция, завтрак которой состоял только из чашки чая. — Ты уже догадался? Это приглашение от Армиды. Как будет выглядеть этот ужин? Кого она пригласит? До сих пор не могу поверить, что бывшая служанка Исмаэля даст в нашу честь банкет в своей римской усадьбе. Я прямо-таки умираю от любопытства, Ригоберто. Как она живет, как устраивает приемы, кто у нее в друзьях? И научилась ли она объясняться по-итальянски? Наверное, у нее там настоящий особняк?

— Ну разумеется, — несколько разочарованно согласился Ригоберто. — У Армиды достаточно денег, чтобы жить по-королевски. Надеюсь, ей достанет также вкуса и хорошего тона наилучшим образом распорядиться полученным состоянием. В конце концов, почему бы и нет? Армида доказала, что в ней жизни больше, чем во всех нас, вместе взятых. Она добилась своего и проживает теперь в Италии, унаследовав все состояние Исмаэля. А близнецы были разгромлены по всем фронтам. Я, право же, рад за нее.

— Не пересмешничай и не говори плохого про Армиду. — Лукреция поднесла палец к губам. — Она совсем не такая и никогда не была такой, как про нее трезвонят.

— Ну конечно, я знаю, что ваш разговор в Пьюре тебя полностью убедил, — улыбнулся Ригоберто. — А если она тебе все наврала, Лукреция?

— Она рассказала мне правду, — заявила его супруга не терпящим возражений тоном. — Я готова обе руки положить в огонь за то, что она рассказала мне все как было, ничего не прибавив, ни о чем не умолчав. У меня на этот счет безошибочный нюх.

— Я тебе просто не верю. Правда ли все было так?

— Правда, — смущенно опустила глаза Армида. — Он никогда на меня так не смотрел, за все время не отпустил ни одного комплимента. Даже тех любезностей, которые хозяева просто так говорят своим служанкам. Всем святым вам клянусь, сеньора Лукреция!

— Сколько раз я должна повторять, чтобы услышать от тебя «ты», Армида? — пожурила ее Лукреция. — Мне трудно поверить твоим словам. Ты действительно никогда прежде не замечала, что хоть немного нравишься Исмаэлю?

— Всем святым вам клянусь! — Армида поцеловала сложенные крестиком пальцы. — Никогда и никогда, и пусть Господь предаст меня вечной муке, если я лгу. Никогда. Никогда. Вот почему я чуть не упала в обморок от его слов. Ну что вы такое говорите? Вы что, с ума спятили, дон Исмаэль? Или это я схожу с ума? Да что же такое происходит?

— Ни ты, ни я не сошли с ума, — с улыбкой ответил сеньор Каррера, обращаясь к ней с неожиданной любезностью, но так и не сделав шагу навстречу. — Ты прекрасно слышала, что я сказал. И повторяю снова: хочешь стать моей женой? Я говорю абсолютно серьезно. Я уже слишком стар для ухаживаний, для этих старомодных влюбленностей. Я предлагаю тебе нежность и уважение. И убежден, что потом придет и любовь. Моя к тебе и твоя — ко мне.

— Он сказал, что чувствует себя одиноким, что я кажусь ему доброй и знаю его привычки: что ему нравится, что не нравится, и к тому же он уверен, что я смогу оказать ему нужный уход. У меня голова закружилась, сеньора Лукреция. Я не могла поверить своим ушам. Но как я вам рассказываю, так все оно и было. Неожиданно и без обиняков, вдруг да и сразу. Вот она, вся правда, клянусь вам.

— Я прямо-таки поражена, Армида. — Лукреция с изумлением взирала на вдову дона Исмаэля. — Однако, в конце концов, почему бы и нет? Исмаэль сказал тебе сущую правду. Он чувствовал себя одиноким, нуждался в близком человеке, а ты знала его лучше, чем кто-либо другой. И ты вот так сразу и согласилась?

— Мне не нужен немедленный ответ, Армида, — прибавил сеньор Исмаэль, так и не подойдя ближе, не пытаясь взять за руку или приобнять. — Подумай. Я настроен вполне серьезно. Мы поженимся, а на медовый месяц уедем в Европу. Я постараюсь, чтобы ты была счастлива. Обдумай, пожалуйста, мое предложение.

— А у меня, сеньорита Лукреция, ухажер имелся. Панчито, хороший парень. Работал в муниципалитете Линсе, в канцелярии. Мне пришлось с ним порвать. Честно говоря, я долго не раздумывала. Мне казалось, я попала в сказку о Золушке. Но я до самых последних дней сомневалась в серьезности намерений сеньора Карреры. Но он говорил абсолютно серьезно, вы ведь знаете, что было потом.

— Мне очень неловко задавать тебе этот вопрос, Армида. — Лукреция понизила голос. — Но я не могу сдержаться, меня снедает любопытство. Ты хочешь сказать, что до свадьбы между вами ничего не было?

Армида рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

— После того как я приняла его предложение — было, — призналась она, покраснев. — Конечно было. Сеньор Исмаэль, несмотря на возраст, до сих пор оставался мужчиной в полном смысле этого слова.

Лукреция тоже рассмеялась:

— Подробностей мне не нужно, Армида. — Она обняла вдову. — Какие же потешные вещи происходят на свете! Мне, конечно, очень жаль, что Исмаэль умер.

— Мне до сих пор не верится, что гиены лишились своих клыков, — сказал Ригоберто. — Что они окончательно присмирели.

— Я тоже не верю: они не поднимают скандала, потому что готовят какую-нибудь новую пакость, — согласилась Лукреция. — Доктор Арнильяс тебе объяснил суть их договора с Армидой?

Ригоберто покачал головой.