Скромный герой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хосефита говорила не только ртом, но и глазами: выразительными, подвижными, зеленоватыми, — а еще она то и дело всплескивала руками.

— В первый и, надеюсь, в последний, — любезно поддержал беседу дон Ригоберто. — А что, сеньор Янаке не смог прийти?

— Он предпочел этого не делать, потому что, как вам известно, сто́ит дону Фелисито сделать шаг по улицам Пьюры, как его тут же преследует рой газетчиков.

— Газетчиков? — Дон Ригоберто выпучил глаза от страха. — А можно узнать, почему его преследуют, сеньора Хосефита?

— Называйте меня сеньорита, — поправила она и, покраснев, добавила: — Хотя теперь у меня есть поклонник, капитан гражданской гвардии.

— Тысяча извинений, сеньорита Хосефита, — растекся в любезностях Ригоберто. — Но почему все-таки газетчики преследуют сеньора Янаке?

Хосефита перестала улыбаться. Она смотрела на приезжих с удивлением и даже с некоторой жалостью. Фончито вышел из своего летаргического сна и теперь тоже внимательно прислушивался к словам пьюранки.

— Вы разве не слыхали, что дон Фелисито Янаке сейчас куда популярнее, чем президент республики? — воскликнула она, даже кончик языка высунув от изумления. — О нем уже много дней судачат по радио, в газетах и по телику. Однако, к сожалению, по весьма нехорошим поводам.

Лица дона Ригоберто и его супруги тоже вытянулись от изумления, так что Хосефите пришлось торопливо объяснить, почему владелец «Транспортес Нариуала» проделал свой путь от анонимности к славе. Было очевидно, что эти приезжие из Лимы и слыхом не слыхивали про письма с паучком и все последующие события.

— Это была великолепная идея, Фончито, — заключил сеньор Эдильберто Торрес. — Чтобы с легкостью плыть по библейскому океану, вам нужен опытный моряк. Этим человеком мог бы стать священник — такой, разумеется, как падре О’Донован. Но также и мирянин, который много лет посвятил чтению Ветхого и Нового Заветов. Как, например, я. Не думай, что я хвастаюсь, однако я действительно провел много лет своей жизни за изучением Священного Писания. Вижу по твоим глазам, что ты мне не веришь.

— Теперь этот педофил выдает себя за теолога и знатока библейских текстов! — Дон Ригоберто был в негодовании. — Ты просто не представляешь, Фончито, как мне хочется встретиться с ним лицом к лицу. В любую минуту он может признаться тебе, что и сам — священник…

— А он уже признался, папа, — перебил мальчик. — Ну, лучше сказать, он больше не священник, но когда-то им был. Он отказался от сана еще в семинарии, перед рукоположением. Ему было не под силу хранить целомудрие, так он сказал.

— Мне бы не следовало говорить с тобой о таких вещах, ты все же еще слишком юн, — добавил сеньор Эдильберто Торрес; он немного побледнел, голос его дрожал. — Но уж что было, то было. Я все время мастурбировал, даже по два раза на день. Это меня до сих пор печалит и лишает покоя. Потому что, заверяю тебя, я чувствую в себе истинное призвание служить Господу. Примерно с твоих детских лет. Вот только мне так и не удалось победить проклятого демона плоти. Мне уже казалось, что я схожу с ума из-за искушений, которым подвергался денно и нощно. И тогда — что было делать? — я покинул семинарию.

— Он говорил с тобой об этом? — возмутился дон Ригоберто. — О мастурбации, о дрочке?

— И тогда, сеньор, вы женились? — робко спросил мальчик.

— Нет-нет, я до сих пор холостяк, — принужденно рассмеялся сеньор Торрес. — Чтобы вести половую жизнь вовсе не обязательно жениться, Фончито.

— Согласно католическим нормам — обязательно, — возразил мальчик.

— Конечно, потому что в вопросах секса католическая религия слишком строга и нетерпима. К тому же в наши снисходительные времена меняется даже Рим, хотя и со скрипом.

— Да-да, теперь я припоминаю, — перебила Хосефиту сеньора Лукреция. — Ну конечно, я где-то читала или смотрела по телевизору. Сеньор Янаке — это тот, кого сын и любовница пытались похитить, чтобы отобрать все его деньги?

— Так-так, ну это уже за пределами всякого вероятия. — Новости совершенно ошеломили дона Ригоберто. — По вашим словам выходит, что мы угодили прямо в волчью пасть. Если я правильно понимаю, офис и дом вашего шефа днем и ночью окружены журналистами?

— Только не ночью. — Хосефита с победной улыбкой постаралась успокоить этого господина с большими ушами, который не только побледнел, но и принялся выделывать жуткие гримасы. — Поначалу это было вовсе невыносимо. Журналисты бродили вокруг его дома и конторы сутками. Но потом они утомились: теперь по ночам они уходят спать или пьянствовать, потому что здесь, в Пьюре, все журналисты — ночеброды и романтики. План сеньора Янаке прекрасно сработает, не волнуйтесь.

— И в чем же состоит этот план? — поинтересовался Ригоберто. Он отставил в сторону вазочку с недоеденным мороженым, а стакан лимонада, который все еще держал в руке, осушил одним глотком.

Все очень просто. Они могут вернуться к себе в отель или, если пожелают, сходить в кино: в новых шопинг-центрах их теперь уйма, да самых современных; Хосефита рекомендует им бизнес-центр «Open Plaza» — он находится в районе Кастилья, не очень далеко, рядышком с мостом Андрес Авелино Касерес. На улицах Пьюры им светиться не стоит. А вечером, когда все газетчики уберутся с улицы Арекипа, Хосефита сама их отыщет и отведет в дом сеньора Янаке. Это недалеко, всего в двух куадрах отсюда.

— Ну как же не везет этой бедной Армиде, — вздохнула донья Лукреция, как только Хосефита ушла. — Она угодила в ловушку еще похуже той, из которой хотела выбраться. Не понимаю, как это газетчики или полиция до сих пор ее не выцепили.

— Я не собирался шокировать тебя своими откровениями, Фончито, — смущенно извинился Эдильберто Торрес, опустив глаза и понизив голос. — Но вот, мучимый этим проклятым демоном плоти, я начал ходить в бордели и платить деньги проституткам. И это было ужасно: я сам себе был отвратителен. Надеюсь, ты никогда не поддашься этим мерзостным искушениям, как это случилось со мной.

— Я прекрасно понимаю, к чему этот подонок подталкивает тебя своими разговорчиками о шаловливых ручках и потаскухах. — Дон Ригоберто задыхался от бешенства. — Ты должен был бежать без оглядки и больше его не слушать. Разве ты не сообразил, что его так называемые откровения — это стратегия, чтобы заловить тебя в его сети, Фончито?

— Папа, ты ошибаешься! Уверяю тебя, сеньор Торрес говорил искренне, у него не было скрытых намерений. Он выглядел печальным, он умирал со стыда за эти свои поступки. У него внезапно покраснели глаза, голос пресекся, и он снова расплакался.

— Хорошо, что я, по крайней мере, прихватил с собой интересную книжку, — заметил дон Ригоберто. — До вечера нам придется еще долго сидеть на одном месте. Надеюсь, вам не придет в голову тащиться в кинотеатр по такой жаре?

— А почему бы и нет, папа? — запротестовал Фончито. — Хосефита сказала, что там кондиционеры и все такое современное!

— Давай немножко полюбуемся на их достижения, — поддержала пасынка донья Лукреция. — Разве про Пьюру не рассказывают, что это самый прогрессивный город в стране? Фончито прав. Давайте пройдемся по этому бизнес-центру: а вдруг там и впрямь дают какой-нибудь интересный фильм? В Лиме мы никогда вместе не ходим в кино. Ну же, Ригоберто, соглашайся!