Обозрение пророческих книг Ветхого Завета: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

3. Символические видения.

Символических видений в книге Амоса находятся три.

Первое видение изложено в седьмой главе. По попущению Божию саранча явилась на полях Израильских; но вследствие молитвы пророка это наказание отменено (Ам 7:1–3 [1081]). Затем Господь послал засуху на землю Израильскую; но и это наказание по молитве пророка остановлено (Ам 7:4–6 [1082]). Потом пророк видит Господа, стоящего на отвесной стене, т. е. строенной по отвесу или по правилку; в руке Его адамант или отвес, конечно для того, чтоб исправить постройку по отвесу. При этом Господь объявил пророку: вот, положу отвес среди народа Моего, Израиля; не буду более прощать ему, т. е. произведу над Израилем точное исследование и предам неотлагаемому наказанию, так что потребятся требища идолов (ср. 4 Цар 23:6–14 [1083]). И восстану с мечом против дома Иеровоамова (Ам 7:7–9 [1084]), т. е. династия Иеровоама II будет свергнута с престола. Действително, сын его Захария был убит Селлумом, взошедшим потом на престол (4 Цар 15:8–10 [1085]).

При этом пророк изъяснил:

1) что по поводу этого видения Вефильский жрец Амасия донес Иеровоаму II: Амос производит возмущение против тебя, т. е. подготовляет возмущение среди дома Израилева, так как предсказывает убиение царя и отведение народа в плен;

2) что через несколько времени, получив распоряжение царя, Амасия объявил Амосу изгнание из Вефиля;

3) что при этом изгнании Амос скромно объявил Амасии: не был пророк я, ни сын пророка, но пастух был и ягодичия собирая; и взял меня Господь от овец и сказал мне: иди и пророчествуй на людей Моих, Израиля;

4) что жрецу Амасии за его лживый донос или за клевету объявил безчестие дома, истребление его детей и смерть в плену, присовокупив, что Израиль пленен отведется от земли своея (Ам 7:10–17 [1086]).

Отсюда очевидно, что первое видение Амос видел и возвестил прежде смерти Иеровоама II, последовавшей около 802 г. до Рождества Христова.

Второе символическое видение изложено в восьмой главе. Пророк видит сосуд или клетку птицелова, а по Синодальному переводу корзину со спелыми плодами, символом наступления жатвы: но то и другое изложение Еврейского слова calathus равно показывает, что приспел конец на Израиля, — и что впредь не будет места долготерпению (Ам 8:1–2 [1087]). Стропила храма Вефильского (куда убегут беззащитные жители от вторгшегося неприятеля) огласятся рыданиями; трупы будут лежать грудой — и затем воцарится молчание, т. е. не будет никакого признака жизни и деятельности в Вефиле (Ам 8:3 [1088]). Клялся Господь славою Иакова, что за притеснение бедных, ненасытное корыстолюбие, обманы торговые, порабощение неимущих постигнет их бедствие внезапно, среди счастья, которое оставит их неожиданно, как будто закатится солнце среди полудня (Ам8:4–9). Праздники и радостные песни обратятся в плач: Израильтяне оденутся во вретища и прочия принадлежности самого глубокого сетования (Ам 8:10 [1089]; ср. Товит. 2:6 [1090]).

Тогда настанет голод слышания слова Божия, так что от моря до моря (от Средиземного до Персидского залива) и от севера до востока будут скитаться ищуще слова Господня и не найдут (Ам 8:11–12 [1091]). Тогда истреблены будут чтители богопоклонения, установленного в Дане и в Вирсавии (Ам 8:13–14 [1092]). Это видение изображает судьбу Израильтян по отведении в плен Ассириянами. Но поскольку там во время плена Вавилонского были пророки Даниил и Иезекииль: то многие толкователи окончательное исполнение этого пророчества относят ко временам рассеяния Иудеев после разрушении Иерусалима Титом, когда во всем народе угас светильник живого пророческого слова, а письменное читается только устами, но не входит в ум и сердце народа или не производит просвещения и освящения.

Третье символическое видение изложено в девятой главе. Пророк видит Господа, стоящего на жертвеннике и повелевающего разрушить свод или верхнюю часть этого здания; а остальное после будет разрушено мечом, от которого никто нигде не скроется и который придет на землю от Господа правосудного и всемогущего (Ам 9:1–6 [1093]). Израильтяне сделались Ефиопами, хотя и выведены из Египта Господом, промышляющим о всех народах, но всегда и везде истребляющим царство греха (Ам 9:7 [1094]). Впрочем с царством Израильским Господь поступит не по строгому правосудию; бедствия там продолжаются только до истребления грешников, утверждавших: не постигнет нас и не придет к нам это бедствие! (Ам 9:8–10). А потом восстановлю скинию Давидову падшую, говорит Господь, т. е. восстановлю царство потомка Давидова; дам ему власть над всеми народами, которые будут призывать имя Господне, и это царство не будет более исторгаемо от земли своей (Ам 9:11–15). этих последних словах, по указанию святого Апостола Иакова, содержится пророчество о царстве Христовом. С подлинника это место читается так: «В тот день Я восстановлю скинию Давидову падшую, заделаю трещины в ней и разрушенное восстановлю, и устрою ее, как в дни древние, 12 чтобы они овладели остатком Едома и всеми народами, между которыми возвестится имя Мое, говорит Господь, творящий все сие» (Ам 9:11–15). В этих словах Амоса на Апостольском соборе святой Иаков, брат Божий, указывает преимущественно на то:

что скинию Давидову пророк называет падшей и некоторые частиее разрушившимися;

что во времена Мессии она будет создана вновь и исправлена; следовательно не удержит строя обрядов и установлений в прежнем их составе;

что это исправление нужно для того, чтобы в нее могли вступать все народы, и

что поэтому не следует ветхозаветных обрядов и учреждений возлагать на выи учеников Христовых (Деян 15:10–18 [1095]).

45. Образ речи в книге Амоса.

Каждому человеку свойственно говорить языком, согласным с его занятиями. Мореплаватель любит благополучие называть попутным ветром, а несчастие — бурей. Земледелец, напротив, счастье уподобляет хорошему урожаю и своевременному тихому дождю, а несчастье — бесплодию и засухе. У философов на языке Платон, Аристотель, Стоики, Перипатетики; у ораторов — Демосфен, Цицерон; а у поэтов — Гомер и Виргилий. Так и у святого пророка Амоса обороты речи, подобия, сравнения и пословицы заимствованы из прежней его пастушеской жизни. Глас или повеление Господа он сравнивает с ревом льва (Ам 3:8 [1096]); несчастие изображает под видом засухи и оскудения пастбищ (Ам 4:7–8 [1097]); величие народов представляет под образом великорослых кедров и дубов (Ам 2:9 [1098]); изнеженных и своенравных женщин называет телицами Васанскими (Ам 4:1 [1099]); неотразимость бедствия изображает под видом неизбежной встречи или со львом, или с медведем (Ам 5:19 [1100]); малочисленность спасающихся от плена изображает под видом отнятия объеденных голеней и клочка уха из челюстей львиных (Ам 3:12 [1101]) и проч. Вообще, как человек неученый, святой пророк Амос, по замечанию блаженого Иеронима, употреблял образ речи простой, безыскусственный и простонародный, но с тем вместе испещренный поговорками глубокомысленными, так что paucis verbis explicari non potest (Epist. ad. Paulin. de lectione scriptur.). Отсюда происходит, что пророк Амос в речи своей оригинален, неподражаемо прост и вместе изящен, убедителен и силен, как сама истина. Тот же Дух, Который воодушевлял Исаию и Даниила при дворах царей, двигал сердцем и умом Давида и Амоса у стада овец и делал достойными провозвестниками Своей воли. Что, например, может быть величественнее и проще Ам 3:4–8, [1102] 12; 5:7–15; [1103] 6:13 [1104]? Блаженнный Августин (De doctr. christ. lib. IV, cap. 7) назвал это естественным красноречием. Хотя блаженный Иероним и наименовал Амоса imperitus sermone (Praefat. Comraent. in Amos), но критики позднейшого времени отдают справедливую дань удивления искусству и силе речи в книге этого пророка Божия (Introduct. par I. В. Glaire, tom. IV, pag. 44–47).

Глава 11.

Книга Пророка Авдия.

46. Сведения о пророке Авдии и время его служения.

Четвертая книга в ряду меньших пророков надписывается видение Авдиино. Ни в этом названии книги, ни в других местах Писания, нигде не упомянуто о происхождении и делах этого пророка; поэтому сведения о нем остается черпать из предания.

У евреев было предание, что Авдий — прозелит из Идумеев, пользовавшийся особенной доверенностью Ахава (3 Цар 18:3 [1105]); — что он был третий пятидесятоначальник Охозии, пощаженный Илиею после того, как первые два были истреблены огнем (4 Цар 1:13–15 [1106]).

Другое предание считает Авдия мужем Соманитянки, у которой имел пребывание пророк Елисей, — и что воскрешенный сын этого Авдия есть пророк Иона (4 Цар 4:8–37 [1107]). Другие же предания считают его одним из других личностей, упоминаемых в Писании под именем Авдия (2 Пар 17:7; [1108] 34:12. [1109] См. Cursus complet S. Script., tom. XX, pag. 793–802).

Святой Ефрем Сириянин говорит, что пророк Авдий родом был из Сихема, в колене Ефремовом; пророчествовал об Идумее и был современником Осии, Иоилю, Амосу и Исаии (Ргаеfat. Comment. in Abd.). A блаженный Иероним, по дошедшим до него преданиям, утверждает, что Авдий родился в Ифамаре, городе колена Ефремова; был придворным Ахава (3 Цар 18:4–16 [1110]); последовал за пророком Илиею после оказанного ему помилования (4 Цар 1:9–15); скончался в Самарии или Севасте, где при гробе этого пророка, так же, как при гробе Елисея и Иоанна Крестителя, совершались многие чудеса (см. у Lapide, Praefat. in Abdiam). Таким образом при молчании Писания и разногласии преданий трудно сказать что нибудь достоверное о происхождении и обстоятельствах жизни святого пророка Авдия. Впрочем, поскольку описание местоположения, гордости и предстоящей участи Идумеи у пророка Авдия излагается почти буквально сходно с изложением их у Иеремии (Авд 1:1–4; [1111] ср. Иер 49:13–22; [1112] Авд 1:5–6; [1113] ср. Иер 49:9–10 [1114]).

Поскольку Авдий говорит Идумеям, что они были среди бросавших жребий о Иерусалиме; радовались в день погибели братьев своих, сынов Иакова; стояли тогда во исходех, т. е. на границах; рубили и хватали всех бежавших из Иудеи (Авд 1:11–16 [1115]), то очевидно, Авдий проходил свое служение в промежуток времени между разрушением Иерусалима и опустошением Идумеи, последовавшим через пять лет, как свидетельствует Иосиф Флавий (Antiqu. lib. X, сар. II). Конечно, Иерусалим взят был Филистимлянами и Аравитянами при царе Иораме около 906 г. до Рождества Христова (2 Пар 21:16–30 [1116]). Он был взят также Израильтянами при Амасии (4 Цар 14:4–15; [1117] 2 Пар 25:23–24 [1118]). Но при таковых опустошениях Иерусалима не упоминается об участии Идумеев; а об Аравитянах, занявших Иерусалим при Иораме, замечено, что они были соседи Ефиопов; следовательно, это уже не Идумеи, жившие в северной части Аравии и перед тем побежденные (4 Цар 8:21 [1119]). А выражения Авдия: бросали жребий о Иерусалиме и др., указывают не на кратковременное занятие Иерусалима для взятия военной добычи, но на присвоение его в свою собственность, что более соответствует временам Навуходоносора, в армии которого были Идумеи (Пс 136:7; [1120] 2 Езд 4:45 [1121]).

47. Предмет пророческой речи и случай ее произнесения.

Так говорит Господь Бог об Едоме, говорит Авдий в начале своей книги (Авд 1:1); следовательно краткая пророческая речь Авдия направлена против Идумеев, живших мечом своим (Быт 27:40 [1122]) и по причине неприступности своих жилищ в горах, укрепленных искусством человеческим, почти всегда остававшихся ненаказанными. Прежние успехи (2 Пар 28:17 [1123]), жажда корысти и надежда на ненаказанность побудили Идумеев стать в ряды Вавилонян при их нашествии на Иерусалим. Здесь они выказали свирепости и жестокости больше самих Вавилонян (Пс 136:7; [1124] Иезек, 35:5; [1125] 2 Езд 4:5 [1126]), может быть потому, что, в союзе с Навуходоносором опустошая Иудею, они приготовляли себе спокойное обладание ею. Эта-то-то вражда и злоба против Иудеи были случаем и побуждением к произнесению пророчества Авдиина, в котором изображается участь, предстоящая самим Идумеянам.

48. Содержание книги Авдия.

Обличив непримиримую вражду и низкое предательство Идумеев против народа Иудейского, им родственного, пророк возвещает, что от Господа определено Идумее совершенное низвращение и опустошение, а царству Иудейскому — возвращение прежнего благосостояния, так что его жители получат возможность отмстить Идумеям. Порядок изложения следующий. Указав предмет своих видений — Идумею, пророк говорит, что от Господа послано известие народам: вставайте и выступим против него войной! Т. е. особенным действием Промысла возбуждено между народами намерение начать войну против Идумеи (1:1–2 [1127]). По устроению Божию, Идумеяне оставались независимыми, хотя были народ незначительный, даже ничтожный (в сравнении с Египтянами и Вавилонянами). Оттого возгордились до самообольщения неприступностью своих жилищ на утесах и в скалах и говорили в сердце своем: кто меня свержет на землю, т. е. кто будет в состоянии взойти на мои неприступные скалы, чтоб взять меня оттуда и увести в плен (1:3)? Но хотя бы ты вознесся как орел, даже если бы свил гнездо между звездами, то и оттуда низрину тебя, говорит Господь (1:4 [1128]). Ибо если бы случайный набег сделан был на тебя, то хищники унесли бы то, что попало на глаза или под руки, подобно тому, как в садах после воров остается уцелевшее (1:5 [1129]). Но ты разорена и обобрана совершенно из конца в конец…… это мужи завета твоего, это мужи живущие в мире с тобой, т. е. союзники твои Вавилоняне обыскали и забрали все сокровища по всей стране (1:6–7).

При этом у Идумеев, обыкновенно отличавшихся хитростью и военной предусмотрителностью, недостанет смысла предпринять что-нибудь для своей защиты; даже воины Фемана — этого источника мудрости (Иов. 4:1 [1130]) сделаются трусами, так, что не останется жителей на горе Исавовой за обиду или несправедливости против брата Иакова, т. е. за то, что Идумеи были участниками в разорении Иерусалима, радовались опустошению Иудеи; или рубили, или хватали спасавшихся и выдавали неприятелю (1:8–14 [1131]). Вот теперь поступят также и с ними, — и злодеяния их обрушатся на их головы (1:15–16 [1132]). А в разоренном теперь Иерусалиме будут спасшиеся и в последствии времени отомстят Идумеям; истребят их, как огонь истребляет солому, и займут земли, бывшия во владении у Идумеев, Филистимлян и Израильтян. И придут спасители на гору Сион, чтобы судить гору Исава: и будет царство Господа (1:17–21).