Обозрение пророческих книг Ветхого Завета: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Подобно иссохшим костям рассеяны Иудеи были по обширным областям Вавилонским, и по обыкновенному порядку вещей не было никакой надежды на их восстановление. Но когда последовало Божественное повеление, то они покрылись патриотическими стремлениями, как жилами и кожею, возродились к общественной жизни и показали удивительные примеры военных и гражданских доблестей. Равным образом род человеческий до пришествия Христова был мертв на дела истинно добрые; но когда раздался голос Евангелия, тогда эти мертвые, послушавшиеся гласа Сына Божия, ожили и просияли удивительными совершенствами, как звезды на тверди небесной. «Рассыпаны в мире душевные помышления наши, как сухия кости, говорит Св. Ефрем Сириянин; собери их во едино неленостным духом и твердым умом совокупи их в Боге; прорцы, как Иезекииль, и взывай Духу, чтобы Он вошел в этих мертвецов, — и оживут; тогда в своем восстании ты изобразишь то воскресение, которое видел Иезекииль (На слова Исаии 26:10. Твор. Св. Отец, год IX, кн. 4:стр. 230).

Пятая и последияя пророческая речь из находящихся в третьей части книги Иезекииля содержит пророчество о Гоге, царе Магогии; оно изложено в тридцать восьмой и тридцать девятой главах. Сущность сего пророчества состоит в следующем. После возвращения Евреев из Вавилона и поселения их на земле Израилевой, Гог, по возбуждению и попущению Божию, придет от концев Севера и, как бурное облако, покроет землю Израилеву. Но по выполнении определонного наказания над Евреями гнев Божий обратится на самого Гога; он падет на горах Израилевых и будет пищою птицам и зверям. Евреям останется только сожигать оружие (в течение семи лет) и зарывать трупы (в течение семи месяцев) падших неприятелей из полчища Гогова (Иозек. 38:1–39:29). Кто здесь разумеется под именем Гога, царя Магогии? Достоверно неизвестно (1 Пар 1:4; 5:4; Апок. 20:8 9; 19:17–18). Иосиф Флавий слову Магог усвояет значоние Скиф (Antiqut. lib. I, сар. 6). Подобно сему бл. Иероним полагает, Magog esse gentes Scythicas immanes et innumerabiles, quae trans Cancasum montem et Maeotidem paludem et propre Caspium mare ad Indiam u.sque… tenduntur (Commen. ad. h. L). Св. Ефрем Сириянин говорит, что Гогом и Магогом называются народы, притеснявшие Иудеев вскоре по возвращении из плена Вавилонского; упоминает он также, что в его время многие утверждали, будто Гогом назван Олоферн, военачальник Ассирийский (Commen. ad h. loc.). Позднейшие толкователи большею частию разумеют это пророчество об Антиохе Епифане, царе Сирийском.

4. Четвертая часть книги.

В четвертой части книги пророка Иезекииля с 40 по 48 главу содержится предначертание города и храма, т. е. церковного и гражданского благоустройства Иудеев по возвращении из плена Вавилонского, открытое пророку в двадцать пятом году переселения или в четырнадцатом по разрушении Иеруеалима, следовавтельно, за пятьдесят с лишним лет до освобождения Иудеев из плена.

В Божественном видении перенесенный в землю отечественную пророк поставлен на высокой горе [Очевидно, на горе Елеонской, окружающей Иерусалим с северо-востока и имеющей высоты 85 саж. Она выше горы Сионской на 25 саж.] и увидел как бы здание или строение города на южной ее стороне. Там встретил его провожатый, которого наружный вид был подобен полированной меди; в руке его шнур мерительный и мерительная трость. Этот вожатый показывает и измеряет все здания, принадлежащие храму, как бы выстроенному, во всей подробности, равно и самый храм (40:1–42:20 [712]). Затем пророк видит, как слава Божия вошла восточными воротами в этот новый храм (43:1–5 [713]), и получает повеление передать все виденное Израилю (43:6–12 [714]). Потом пророку показан жертвенник и изложены правила освящения оного (43:13–27 [715]). К этому привосокуплено изложение самых священнодействий, как равно прав и обязанностей служащих при жертвеннике (44:1–31 [716]).

Затем пророк передает распоряжение о разделении земли обетованной на три главных удела: Божий, царский и народный. Божий или священный удел (в 25,000 длины и 10,000 ширины; мера тростей вожатаго; а трость 6 локтей, т. е. 11/2 сажени) назначается под святилище или храм, для домов священников, во владение левитов и города Иерусалима (45:1–6 [717]). Подле удела священного назначается удел царю, наравне с частями следующего народного удела, от моря или от запада до восточных пределов земли обетованной (45:7 [718]). При этом предлагается наставление царям относительно управления народом и служения Богу (45:8–46:18 [719]).

Затем вожатый показывает место, где будут печь священные хлебы и готовить пищу жрецам (46:19–24 [720]). Наконец, вожатый указал пророку животворный поток, текущий из под храма и превращающий воды Мертвого моря в воды здоровые, изобилующия рыбами всякого рода; — это поток истинного Боговедения, превращающий море мира языческого в Церковь святую о Господе (47:1–12 [721]). Приступая к разделу удела народного, пророк первоначально обозначает границы Палестины (47:13–20 [722]); велит разделить землю между Евреями, но и иноземцев, живущих между ними, не лишать участков (47:21–23 [723]). Каждое колено должно получить поровну; только Иосифу, разделенному на два колена (Ефремово и Манассиино), должно дать два удела. На севере, во все протяжение земли от востока до запада, удел Дану (48:1 [724]); подле него Ассиру (48:2 [725]), далее Неффалиму, Манассии (48:4 [726]), Ефрему (48:5 [727]), Рувиму (48:6 [728]), Иуде (48:7 [729]). Тут следовали уделы священный и царский (48:8–22 [730]). За царским уделом следует удел Вениамину (48:23 [731]), Симеону (48:24 [732]), Иссахару (48:25 [733]), Завулону (48:26 [734]) и на южном краю удел Гаду (48:27–28 [735]). В заключение вожатый измеряет окружность священного города Иерусалима по 4,500 тростей или по 13 1/2 верст в каждой из четырех его сторон, что составит площадь в 170 квадр. верст для города Иерусалима; — наконец, перечисляет или размещает двенадцать ворот этого города по именам двенадцати колен Израилевых и объявляет, что имя Иерусалиму с того дня будет Господь там (48:29–35; ср. Пс 45:6; [736] Лев. 26:12 [737]). Такое просторное помещение Иерусалима и тщательное благоустройство царства Иудейского, очевидно, надобно принимать за общепонятное изображение величия и славы избранного народа после плена во исполнение Божиих обетований; а усвояемое столице царства новое название показывает, что Иерусалим здесь служит символом истинной Церкви Божией по пришествии Мессии (Агг 2:8; [738] Мал 3:1; [739] 1 Кор 14:25 [740]). В этой четвертой части книги Иезекииля замечательно еще указание на восточные ворота нового храма, именно, что они будут заперты, не отворятся, и никакой человек не будет входить ими; ибо Господь Бог Израилев войдет ими; после этого и будут заперты (Иез 44:1–4 [741]). Все православные толкователи видят здесь пророческое указание на Приснодевство Богородицы. Потому это место составляет паримию на дни праздников Богоматери. Итак в четвертой части книги пророка Иезекииля показано, что, по благоустроению Божию, ожидает Иудеев в будущем, если они сохранят те нравственные качества, которые Господь утверждал и развивал в них пленом Вавилонским (Иез 36:13–27 [742]), пока можно будет об Иерусалиме говорить: Бог посреде его (Пс 45:6) или Господь там (Иез 48:35 [743]). Но само собою разумеется, что и судьба Иудеев должна была измениться после того, как им Господь сказал: се оставляется вам дом ваш пуст (Мф 23:38).

29. Отличительные свойства изложения.

Книга пророка Иезекииля:

1) обилием символических видений и действий превосходит все другие книги Писания, за исключением Апокалипсиса; отсюда происходит темнота и неудобовразумительность речи, на которую жаловались и искуснейшие в языкознании толкователи, например, блаженный Иероним (Epist. ad Eustoch.); — отсюда же разнообразие переводов и изяснений этой книги.

2) Излагает глубокие тайны, к созерцанию которых небезопасно приступать людям несовершенным в духовной жизни; таково изображение подобия славы Божией (Иез 1:1–28) и описание благоустройства храма и града Божия для обитания Господа с людьми (Иез 40:1–48:35); таковые отделы читать в ветхозаветной Церкви не дозволялось недостигшим священнического или 30-летнего возраста.

3) Обращая речь к Иерусалиму и переселенцам царства Иудейского, Иезекииль постоянно именует их Израилем и домом Израиля, вероятно потому, что изображает их Богоборство и противление закону, а может быта потому, что с возвращением из плена прекратится это разделение народа Божия на два враждующия царства.

4) Себя Иезекииль именует сыном человеческим, очевидно, по глубокому своему смирению пред Богом, удостоившим его Божественных видений и глаголов; а может быть он употребляет это наименование как пленный раб, который, по древним обычаям и законам, не имел никаких прав гражданских и человеческих кроме тех, которые предоставит ему случайная прихоть обладателя.

5) Из имен Божиих чаще употребляет наименование Адонаи Саваоф или Господь воинств, т. е. Главноначальствующий над войсками, вероятно, для обозначения превосходства Господа перед Халдейскими божествами, обитавшими на звездах и составлявшими военные отряды для охранения порядка на земле, как веровали в Месопотамии; силы ли природы олицетворены были в таком взгляде Халдеев, или уже завелась у них тогда грубая астролятрия, — это безразлично в данном случае; потому что наименование Адонаи Саваоф ставит Господа Вседержителя выше всего… выше сил природы и выше духов, заправлявших судьбами мира; а может быть и потому у Иезекииля Бог называется Адонаи, что, отдав Иудеев в рабство, Он, по мнению сих последних, поступил не как отец, а как Господь и Владыка (Мал. 1:6 [744]).

Глава 7.

Книга Пророка Даниила.

30. Сведения о пророке Данииле; состояние Иудейства и язычества в его время.

В третий год царствования Иоакима (около 625 года до Рождества Xристова). Навуходоносор разбил фараона при Кархемисе и непосредственно затем обратился на его данника — царя Иудейского. В следующем году (Иер 25:1 [745]) Навуходоносор взял Иерусалим, Иоакима сделал своим данником и часть священных сосудов отослал в Вавилон в дом или в храм своих богов. Тогда же последовало повеление начальнику евнухов (Асфеназу) — выбрать из Евреев царского и вельможеского рода отроков красивых и понятливых для служения в царских чертогах (Дан 1:1–3). В числе этих взятых находился Даниил с друзьями (Ананией, Азарией и Мисаилом). При этом изменены имена удостоившихся выбора. «И сие у Вавилонян почиталось правом владычества, замечает блаженный Феодорит; покупая рабов, они переменяют их именования, чтоб таковою переменой имени они всякому возвещали о своем рабстве» (Толкован. на Дан 1:4). Даниил получил при этом имя Валтасара (princeps, cui Belus favet), конечно, потому что своими дарованиями обратил на себя особое внимание и благосклонность начальника евнухов.

В Вавилоне Даниил с друзьями получил высшее Халдейское образование, соответственно предположенному для них служению. Ревнуя о благочестии, Даниил и его друзья, во время своего воспитания и образования, испросили себе дозволение иметь простую пищу из растений и питье из воды вместо роскошных яств, определенных им со стола царского, которыми питались их товарищи (Дан 1:12–16 [746]), может быть, потому, что к царскому столу шло идоложертвенное или по крайней мере воспрещенное законом мясо свиней, кабанов и др. животных, и притом с некоторым количеством крови (Дан 1:8 [747]). По окончании воспитания, продолжавшегося три года, все были представлены Навуходоносору на испытание: Даниил и друзья оказались лучше всех и поэтому определены на службу непосредственно при особе государя. Здесь во всяком деле, требовавшем ума образованного, Навуходоносор находил их вдесятеро умнее всех тайновидцев Вавилонских (Дан 1:20 [748]).

И был Даниил даже до первого года Кира царя (Дан 1:21), т. е. свою должность при дворе, внимание к себе царей и влияние на дела Даниил сохранил во все 45-летнее царствование Навуходоносора и при его преемниках: Евильмеродахе 2 года, Нериглиссоре 4, Лабосоардахе 9 месяцев, Валтасаре 17 лет. Таким образом ясно показывается, что добродетель Даниила стояла выше всех превратностей и прихотей самого необузданного самовластия, которым отличалась Навуходоносорова династия. В течение этого времени Даниил оказал царям Вавилонским много раз услуги в объяснении предметов тайных и недоведомых, о которые сокрушалась мудрость всех тайновидцев Вавилонских, и посредством этого упрочил свое влияние при дворе и на Вавилонян, так что с падением династии Навуходоносора и с восшествием на престол Дария Мидянина он является еще в большей силе, а именно — в числе трех начальников над 120 сатрапами или правителями государства, и царь Дарий намерен был поставить его главой всего своего царства (Дан 6:1–4 [749]).

Тогда зависть вельмож туземцев низвела Даниила в ров львиный, но Бог сохранил его к славе святого Своего имени, и Даниил остался в силе в царствование Дария и в царствование Кира Персидского (Дан 6:28), из которых первое продолжалось два года, а второе семь лет. Из Персии Даниил не возвратился в землю отечественную, может быть, потому, что указ о дозволении пленным Иудеям возвращаться на родину не простирался на состоявших в службе государственной; а может быть, и сам Даниил предпочел остаться при царском дворе, чтобы быть полезным для своих соплеменников, как оставшихся в переселении, так и возвратившихся в отечество, но и там состоявших под властью Персидских царей. Гробницу Даниила указывают в Сузах, главном городе древнего государства Персидского.

Жизнь Даниила при дворе царском, высокие почести, коими он там пользовался, и некоторые другие обстоятельства были причиной того, что Иудеи не вдруг приняли его книгу в канон и потом отнесли ее к разряду агиографов, а не в число пророков. По добродетелям своим у пророка Иезекииля Даниил ставится наряду с Ноем и Иовом (Иез 14:14–20 [750]); а по мудрости считается недосягаемым образцом ее (Иез 28:3 [751]).

«Даниилу, как одному из величайших пророков, все было даровано в необычайной мере, говорит Иосиф Флавий; во время жизни — честь и слава у царей и народа, а по кончине — вечная память. Ибо написанные им книги, какие он оставил, читаются нами доныне; из них удостоверяемся, что Даниил беседовал с Богом, потому что не только пророчествовал о будущем, как другие пророки, но даже определил время, когда совершится предсказываемое. И тогда как другие пророки предсказывали бедствия и тем навлекли на себя неблагорасположение царей и народа, он был провозвестником обстоятельств добрых или счастливых (Antiquit. lib. X, сар. 12).

Во время пророческого служения Даниила, царство Иудейское, сначала при царях Иоакиме и Седекии, находилось в порабощении у царей Вавилонских, а потом разрушено или совершенно уничтожено, по Божию попущению, за крайнее нечестие или безнравственность. Народ Иудейский был переселен и рассеян по обширным областям Вавилонским, частью сам бежал в Египет. Иудея была совершенно пуста, и это-то крайнее запустение побудило Кира, по свидетельству Иосифа Флавия (Antiquit. lib, XI, сар. 1), возвратить Иудеев, чтоб они обработывали эту прекрасную плодородную землю. Современниками Даниила были пророки: Иеремия в Иерусалиме и Иезекииль между переселенцами в Халдее. В мире языческом тогда все падало от всесокрушающого меча царей Вавилонских и Персидских, и все преклонялось перед их волей и прихотью, так что не только коренные права человека и основания нравственности, но и сами боги старинные отодвигались назад, чтоб дать место вновь возникавшим божествам то в виде громадной статуи Навуходоносора, то в лице Дария Мидянина, издавшего повеление не молиться никакому Богу, кроме своего царя, очевидно, возводимого в число божеств. Народ, по распоряжению властей, охотно воздавал поклонение новому божеству; но легко и забывал его, когда возникал новый предмет чествования и поклонения. Такое состояние религии, очевидно, не могло быть источником доброй нравственности: над всем тогда возвышалось корыстолюбие, всем управляло самолюбие и гордость. Народы были грубы и невежественны, но честны и умеренны, пока не подвергались власти честолюбцев. А вкусив выгод завоевания, они становились ненасытными и свирепыми и потом неизбежно развращались, по недостатку положительных и твердых понятий о Боге. Отсюда, очевидно, что Промысл Божий пленом Вавилонским преподал наставление потребное и победителям, и побежденным: первым напомнил теоретические правильные понятия о Боге, Которому поклонялись первоначально все потомки Симовы, в том числе Халдеи и Вавилоняне; а вторым указал ту страшную бездну животных влечений и инстинктов, из рабства коим вывел их закон Моисеев и пророки.

31. Распределение и содержание книги Данииловой.

Книга пророка Даниила состоит из двенадцати глав и разделяется на две главные части: историческую, заключающуюся в первых шести главах (за исключением Дан 3:24–90), и пророческую, содержащуюся в последних шести. В переводе Семидесяти сделаны к сему прибавления (Дан 3:24–90; 13:1–14:42), которые составляют третью часть книги Данииловой и сохранились только на Греческом языке.

1. Первая часть.

В первоя части, заключающейся в первых шести главах, излагается взятие Даниила в плен еще в отроческом возрасте (вероятно около 16-ти лет) вместе с другими сверстниками царского и вельможного рода; следовательно Даниил был знатного рода (1:1–7 [752]); потом изображается его ревность по благочестию во время воспитания (1:8–16); — успехи в науках и дар разумения сновидений, им еще тогда обнаруженный (1:17 [753]); испытание в присутствии царя и определение на службу при дворе (1:18–21 [754]). Затем из своей почти семидесятилетней придворной жизни, конечно, богатой всякого рода событиями, Даниил описывает только следующие пять обстоятельств.

а) Сновидение Навуходоносора (Дан 2:1–49). Во второй год своего царствования (следовательно, когда Даниил был еще в числе учеников, хотя и отличался даром толкования снов, как о том сказано выше (Дан 1:5–17), Навуходоносор видел особенно озаботившее его сновидение, страшное, к несчастью им забытое, вероятно от испуга, в минуту пробуждения. Царь немедленно собрал всех своих тайновидцев и потребовал от них рассказа своего забытого сна; обещал награду за успешное выполнение, и грозил смертью за неисполнение своего необыкновенного и странного требования (2:1–6 [755]). Когда же тайновидцы объявили, что требование царя могут исполнить только боги, коих житие не между людьми (2:7–11 [756]), то крайне огорченный Навуходоносор приказал казнить всех Вавилонских мудрецов; это гневное повеление исполнители, из опасения ответственности, простерли даже на учеников их, Даниила с друзьями, конечно, еще не имевших непосредственного отношения к обязанностям мудрецов (2:12–13 [757]). Но Даниил узаконенным порядком исходатайствовал у царя отстрочку исполнения казни; потом в молитве с друзьями своими испросил у Бога откровение требуемой тайны и, возблагодарив Бога, явился к царю (2:14–25 [758]).

Навуходоносор, вероятно удивленный юностью представленного ему мудреца, заметил Даниилу, может быть и в предостережение: можешь ли ты раскрыть мне сон? Даниил изъяснил Навуходоносору, что требуемое им раскрытие сновидения превышает силы человеческия и свойственно единому Богу, Который и открыл это ему Даниилу для объявления Навуходоносору. Потом обстоятельно рассказал — какая мысль заняла царя, когда он лег спать, и что ему приснилось (2:26–30 [759]), а именно: Навуходоносору пришло на ум: что будет после сего (столь блистательного начала его царствования)? В удовлетворение этого желания царь увидел во сне огромное, страшное, чрезвычайно сияющее тело или статую; голова у нее золотая, грудь и руки серебряные, желудок и ребра медные, голени железные, а ноги частию железные, частию глиняные; потом сам собою отгоргшийся от горы камень ударил эту статую по ногам…, тогда статуя рухнула, превратилась в пыль, которая и унесена ветром; на месте остался только помянутый камень, сделался великою горою и наполнил всю землю (2:31–35). Таково сновидение царя. Оно означает преемственное возникновение преобладающих царств и наконец утверждение царства Божия на земле. В историческом порядке эти царства следующия: Вавилонское, превознесенное выше всех особенно при Навуходоносоре; — потом Персидское, не сравнявшееся с ним в славе; — далее Греческое при Александре Македонском, овладевшее всей землей и потом составившее четвертый период преобладания в царствах Сирийском и Египетском, параллельных как ноги, крепких в начале, ослабевших впоследствии; каждое из этих последних пыталось родственными брачными связями поддержать себя и унизить соперника, хотя и без успеха. А камень, наполнивший землю, означает царство Божие, вечное и неразрушимое. Рассказав сновидение и истолковав его, Даниил сказал в заключение, что в этом сновидении Бог небесный показал царю, что будет после сего (2:36–45 [760]). Пораженный точностью воспомянутых обстоятельств и самого сновидения, равно простотой и истиной изъяснения его, Навуходоносор воздал поклонение Даниилу, а правильнее сказать, Богу, в нем действовавшему, потому что далее царь исповедует Его величие (2:46–47 [761]); возвысил Даниила, наградил богатыми дарами и, когда кончилось его воспитание или образование, тогда сделал его начальником всей Вавилонской области и главою всех мудрецов. Но Даниил упросил царя управление областию передать или возложить на Седраха, Мисаха и Авденаго; а сам остался при дворе царском (2:48–49 [762]).

Итак вскоре по воцарении Навуходоносора Господь Бог небесный дал ему понять, что в мире все совершается по воле неба, — и что цари земные суть орудия или исполнители сей воли. Но этот урок, принятый в начале, скоро забыт… Навуходоносор сам захотел быть Богом, как видно из последующого рассказа Даниила.