…По спине у меня ползли мурашки, в животе было холодно. Я читал, как на кладбище, где притаились мальчишки, явились гробокопатели: индеец Джо, Мефф Поттер и доктор Робинсон. «Теми же лопатами они подняли крышку, выволокли мертвеца и бесцеремонно бросили его на землю», — прочел я.
— Умница! — послышался голос тети Сони. Она стояла в дверях, скрестив руки на груди. — Я вот уже минут пять наблюдаю за тобой и вижу, что ты читаешь не абы как, а внимательно, с интересом… Вот так всегда читай! Чтение только ради чтения никакой пользы не приносит. — Она подсела к столу (совсем как тогда, с фрегатом) и взяла книгу. — «Приключения Тома Сойера». Должно быть, очень интересно. Да?
Я понял, что тетя Соня «Тома Сойера» не читала; а она полистала книгу и спросила:
— Ну, кто тебе из героев больше нравится: Бекки Тэчер или этот. Как его? — Она снова полистала книгу. — Или индеец Джо?
— Бекки Тэчер, — прохрипел я, начиная дрожать.
Тетя Соня положила книгу, поставила локти на стол и подперла подбородок тыльной стороной ладоней.
— Ну, давай расскажи мне содержание. Мне хочется знать, как ты усваиваешь прочитанное.
Я молчал. Я слова не мог вымолвить.
— Погоди! Не рассказывай! — вдруг воскликнула тетя Соня. Ее осенила новая идея.
Она велела мне взять чистую тетрадку и надписать: «Дневник чтения». Когда я выполнил это, она поднялась.
— Теперь я пойду готовить обед, а ты продолжай читать. Когда дочитаешь, запиши фамилию автора, название и краткое содержание. Идет?
Я слез со стула и тихо сказал:
— Не буду я записывать.
— Что? — переспросила тетя Соня.
— Ничего я не буду записывать, — повторил я уже громче. — И… и вообще я сейчас пойду гулять.
Тетя Соня слегка попятилась, сцепила пальцы перед грудью и уставилась на меня.
— Алексей!.. Я хотела бы знать, что это за тон и что это значит: «Я пойду гулять»?
— А то и значит: пойду гулять, и все! — Крикнув это, я выбежал в переднюю и там обернулся: — И вообще… и вообще буду делать что хочу. Вот! И не привязывайтесь!.. Вот!
Тетя Соня повернулась в сторону передней, но ничего не ответила.
Ребята во дворе одобрили мой бунт. Всю первую половину дня я проболтался вместе с ними, но так и не запомнил, во что мы играли, о чем говорили. Я думал о том, как вести себя, когда вернусь домой.
Во время игры Аглая вдруг зашептала:
— Лешк! Смотрит!.. На тебя смотрит!
Оглянувшись, я увидел в окне тетю Соню. Она вытирала тарелку и смотрела на меня с каменным лицом. Я поспешил отвернуться. Когда я снова покосился на окно, тети Сони уже не было.
Но вот ребята разошлись: настало время обедать. Поплелся домой и я. Открыл дверь своим ключом, вошел в переднюю на цыпочках, надеясь проскользнуть к себе в комнату бесшумно. Только ничего не получилось.
— Можешь идти обедать, — сказала тетя Соня из кухни.
Вымыв руки, я вошел в кухню и сел перед тарелкой с красным борщом. Тетя Соня сидела напротив. Перед ней тоже стоял прибор, но в тарелке у нее ничего не было.
Ел я без аппетита. Прошло, наверное, минут десять, пока я одолел полтарелки. Все это время тетя Соня сидела, подперев подбородок руками, и не шевелилась. Но вот она негромко спросила:
— Ты ничего не замечаешь?
Я посмотрел на нее, на ее пустую тарелку и ответил:
— Замечаю.