Дженгар покачал головой:
— Некоторые воины хватаются за меч при малейшей возможности или при первом признаке несправедливости, а потом удивляются, что весь мир обращается против них и все несчастны. По крайней мере, этот урок дракона я усвоил.
Воцарилось молчание, тени удлинялись.
Наконец Дженгар заговорил:
— Можно сделать только одно. Иди к своему учителю и скажи ему, что я принимаю его предложение работать с ним.
И воин пошел в сторону поместья.
— Куда вы? — крикнул ему вслед Лекси.
— Я должен дать обещание барону, — последовал ответ. — И еще я должен поговорить с моей собакой.
Дженгар появился на маяке следующим утром, как раз когда Лекси и Таг поднимали огромный дугообразный парус и паровой котел.
Дженгар сказал Тагу правду (по-другому он и не мог), что под угрозами барона согласился «избавить землю от гномьей угрозы».
— В точности так я и сказал, — вздохнул он. Как и предсказывал Лекси, Таг сам предложил переехать и даже стал набрасывать план того, как поставить маяк на две ноги, чтобы он ушел в глубь материка. Дженгар выхватил план из рук гнома, заменив его другим, начерченным прошлым вечером в трактире. Таг тихо присвистнул и нахмурился.
— Но оно даже на поверхности воды не удержится, — сказал он. В устах гнома такие слова являлись достаточно резкой критикой.
— Нет, удержится, — настаивал Дженгар.
Таг шмыгнул носом:
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я сказал, что удержится, а я всегда говорю правду.
Гном подумал над логичностью довода и был вынужден согласиться.
Остальная неделя прошла в переделке судна по новым чертежам. Лекси, Дженгар и Таг рубили лес, перестраивали корпус и понтоны, покрывали каркас просмоленной парусиной. Лекси оказался намного осведомленнее, чем считал Таг. Очень часто он выдвигал предложение, которое его учитель отвергал, а потом Дженгар убеждал последнего принять именно это решение. На четвертый день Лекси, когда Тага поблизости не было, чтобы не ранить чувства своего учителя, обращался с рекомендациями непосредственно к воину.
Несмотря на то, что свободного времени у них почти не было, вечера Лекси проводил с Мелиссой (под бдительным присмотром трактирщика), а Дженгар отправлялся навестить своего лишенного свободы друга. Он брал с собой последние чертежи и записные книжки с расчетами, сделанными за день работы, но доставал их только тогда, когда оставался с собакой наедине.
Барон посылал своих людей подслушивать, и они доносили ему, что Дженгар большую часть времени проводит, рассказывая собаке о событиях дня и о близком к совершенству сооружении, строительством которого сейчас занимается гном. Иногда воин задавал вопрос, а пес в ответ гавкал или рычал. И еще Дженгар просил собаку сохранять терпение. Это он повторял много раз.
Однажды, донесли стражники, они увидели, высунув головы из-за угла, что воин встал перед шаром на колени и обхватил его руками. Они решили, что он хочет унести всю сферу целиком, но тот не поднимал шар, только обнимал и говорил нежным тихим голосом. Слов не было слышно, но собака прижалась мордой к шару напротив лица воина. Голос того сорвался и затих, а стражники, не желая, чтобы их обнаружили, отошли.
Старый барон на это лишь покачал головой.
«Вероятно, наемник оказался ничтожнее, чем я предполагал, и не сможет справиться с трудной задачей по выселению проклятого Тага и его слюнтяя-помощника, — размышлял он. — Если бы все зависело только от меня, я давно бы отрубил голову маленькому проныре и изгнал парня, но, увы, необходимо соблюдать внешние приличия. Легче заставить исчезнуть незнакомца, чем старых жителей города, — в первом случае возникает меньше вопросов».
Шпионы доносили барону, что Дженгар и Лекси каждый вечер обедают в трактире за его счет. Старику пришлась не по душе дружба воина с гномом и его помощником, поэтому однажды вечером, когда Дженгар уходил из особняка, навестив собаку, он потребовал немедленных действий.
Дженгар был натянуто вежлив и следил за каждым словом.
— Ты говорил, что избавишь меня от гнома! — выпалил барон в лицо Дженгару.
— Я сказал, что избавлю тебя от гномьей угрозы и сделаю это за семь дней. Прошло только пять.
— Все это время ты только и делаешь, что проедаешь мои деньги у трактирщика, да еще угощаешь этого парня, помощника гнома.
— Я избавлю тебя от гнома, господин, — заверил Дженгар.
— Ты говорил это пять дней назад.