— Я не стал бы этого утверждать.
Джерек и братья Вульф засмеялись. Потом, когда Лорин поспешила вперед разносить добрую весть, Грейм подождал Дарла.
— Как твоя нога?
— Плохо, но лучше, чем твоя голова, — недовольно пробурчал Дарл и добавил: — Она умная женщина. Теперь мы получим деньги, тебе нет нужды убивать дракона, и ты все еще можешь жениться. И братья Вульф женятся — спасите и помилуйте. Боги, следующее поколение, — а Джерек просто хорошо провел время. Каждому хоть что-то досталось, кроме меня.
— Я бы так не сказал, сударь, — медленно произнес Грейм. — Я тут подумал… Будучи женатым человеком, я не смогу подвергать свою жизнь опасностям, как надлежит делать протектору. К тому же мне придется больше заниматься трактиром, по-настоящему заботиться о нем.
Дарл немедленно остановился и вытаращил глаза, не смея даже надеяться.
Грейм закончил:
— В общем, я был бы тебе более чем благодарен, сударь, если бы ты стал протектором вместо меня.
Когда Дарл смог, он заговорил так же нескладно, как Джерек:
— Я справлюсь, Грейм. Я обещаю. У меня был большой опыт в обеспечении правопорядка.
Грейм похлопал его по плечу:
— Да-да, сударь. У меня никогда не получалось хорошо проводить аресты, а ты прекрасно знаешь протокол и все частности. Ты будешь на своем месте, уверен.
Джерек пустыми руками сделал выпад и отдал честь воображаемому врагу — Дарл еще до того, как они вошли в деревню, предусмотрительно отобрал у него оружие.
— Как хорошо опять быть героями. Подумайте только, как мы станем знамениты.
— Мы получили известность, добрую славу и упрочили предприятие, — торжественно сказал Грейм.
— Наше предприятие, — напомнил ему Дарл, — сожжено дотла.
— Ну-ну. Сколько раз я говорил тебе, что надо оптимистичнее смотреть на вещи. Если бы только у нас было что-нибудь новенькое на продажу…
— А как же новый напиток? — спросил Фенрис, подходя поближе к винокуру.
— Если ты сможешь заново его приготовить, — добавил Фанрис.
Грейм удивленно воззрился на них:
— Хорошая мысль. Не беспокойтесь — Лорин никогда бы не доверила мне единственную копию рецепта. Мы будем поставлять пойло на рынок бочками и, может, даже подкрасим его углем. Паладайн знает, уж угля-то у нас предостаточно. — Его глаза засияли, — И мы назовем его…
Фенрис около него рыгнул.
Глаза Грейма увлажнились, затем широко открылись.
— Чистое Дыхание Дракона!
Фенрис выглядел обиженным всего минуту.
Джефф Граб ЗОЛОТО ГЛУПЦА
— Эта история о гномах! — проревел певец, пребывая в полной уверенности, что все глаза в помещении обернутся в его сторону.
И в самом деле, все взоры обратились к нему, а также и все руки — руки с глиняными кружками, деревянными тарелками, грязными ножами и объедками. Ливень еды и посуды обрушился на рассказчика, и он, с обманутыми ожиданиями и испорченной одеждой, стал поспешно пробираться к ближайшему выходу.
На выходе бард столкнулся, хоть и ненадолго, с высоченным господином, мгновенно заполнившим собой дверной проем в то самое время, когда певцу не терпелось выйти. Человека-гору было не так-то легко сдвинуть, и в обычных условиях он бы не пошевелился, а бард отлетел бы обратно в зал трактира «Волчья голова». Но вряд ли вновь пришедший ожидал, что спасающийся бегством скальд поприветствует его, поэтому отступил перед натиском объятого ужасом рифмоплета. Бард воспользовался предоставленной возможностью, сбежав из трактира и от продолжения этой истории.
Огромный человек обернулся, демонстрируя заплечные ножны, и сердито посмотрел на удаляющуюся фигуру барда. Он замешкался в дверях, пока негромкое «гав» не вывело его из раздумья. Огромный незнакомец вошел в трактир, рядом с ним трусила большая охотничья собака.