— Я не собирался делать ничего плохого… ничего, кроме того, что сделал Дарл, и, когда я загорелся, я подумал, почему бы не погасить огонь тем же способом…
Грейм, развеселившись, улыбнулся ему без тени упрека:
— Хорошая мысль, парень. Исполнение немного не удалось, но мысль хорошая. — Винокур обнял Джерека за плечи, и они молча воззрились на объятые пламенем балки.
Дарл, вытащивший парня через окно, с трудом поднялся. Даже бывшим наемникам с возрастом такого рода занятия даются нелегко.
— Ты знаешь, что может случиться, если вылить ведро с таким веществом на огонь поблизости от твоей головы?
Джерек непонимающе посмотрел на него:
— Нет. А что?
Дарл махнул на него рукой и встал, закрыв лицо ладонями, а парень, пожав плечами, отвернулся к огню.
В первом сером утреннем свете «Конец дороги» не представлял собой ничего, кроме пепла и еще раз пепла. Столб с вывеской все еще тлел, лежа на земле, половицы второго этажа обуглились и свободно болтались. От бочонков шел пар — внутри дерево пропиталось пивом, а снаружи они тоже обуглились и потрескались, металлические обручи от жара покорежились, крепившие их гвозди полопались. Перегонная установка изогнулась, но Грейм посчитал, что ее еще можно будет использовать, если удастся отчистить.
Нескладный Джерек отрешенно стоял и уныло глядел сквозь дверной проем без внешней стены.
Фенрис и Фанрис, братья Вульф с интересом ковырялись в развалинах. По правде говоря, среди обломков и мусора они чувствовали себя совсем как дома.
Дарл, которому было никак не избавиться от старых привычек, ходил вокруг дома, как будто огонь был линией атаки.
Также ходил вдоль границы дымящихся и испускающих пар обломков неисправимо веселый толстоватый мужчина средних лет с опущенными вниз усами, которые он уже опалил в поисках чего-нибудь ценного.
— Вот тут что-то есть. — Грейм с трудом наклонился, ощущая себя еще толще и старше, чем на самом деле, и, подобрав почерневший от копоти наперсток, крошечный наперсток для большого пальца, используемый винокурами, перебросил его с руки на руку. — Всегда что-нибудь можно спасти, если знать, где искать.
Винокур передал наперсток Джереку, который тут же сунул в него большой палец, и через мгновение с криком отшвырнул вещицу в сторону. Наперсток упал в угольную пыль, где и исчез.
Грейм вздохнул:
— Что ж, не то чтобы этого было много.
Фенрис выступил вперед со стаканом, спасенным Джереком, вновь наполненным из маленькой бочки, вытащенной Греймом. Винокур взял его и с благодарностью отхлебнул.
Дарл взглянул на него:
— Как ты можешь?
Грейм спокойно улыбнулся ему:
— Ну, разве человек не может позволить себе выпить в свое удовольствие на собственном пепелище?
Дарл неодобрительно фыркнул. Вскоре развеселились и братья Вульф. Чуть позже Джерек неожиданно сказал:
— О, я понял! — и хохотал до тех пор, пока Дарл довольно резко не велел ему замолчать.
Но долго никто не смеялся. Их приют, их предприятие лежало пред ними в тлеющих руинах.
— Мы так долго выдерживали эту партию пива, — наконец произнес Дарл. Мечом — даже в таком мирном уголке, как Могильники, он не мог расстаться со своим клинком — наемник проткнул один из расколовшихся обуглившихся бочонков. — Вот это потеря.
На Джерека опять стало жалко смотреть. Грейм всепрощающим жестом махнул рукой:
— Не такая уж большая потеря, сударь. Ведь помнишь, спрос на Череподробильник Высшего Сорта падал. Нам нужно было привлекать новых покупателей, — Он задумался. — К тому же надо было как-то сократить затраты. — Остальные с надеждой смотрели на винокура, размышлявшего над руинами, — Если подумать, мы в общей сложности весьма значительно их сократили. Не надо чинить крышу, латать тару… — Он убедительно посмотрел на остальных. — Это наш шанс начать все заново.
— С новым напитком? — полюбопытствовал Фенрис.
— С напитком без названия? — добавил его брат.