— Хороши, — отвечает солдат.
Хоть и в кармане лежат рукавички, да греют они солдата.
На полпути между Смоленском и Оршей, под селением Красным, разгорелась новая битва с французами. Продолжалась битва четыре дня.
Началось с того, что французская гвардия потеснила отряды русских. А какая-то рота и вовсе оказалась в кругу французов. Гвардия слева, гвардия права, неприятель сзади и впереди. В роте три офицера. Старший из них ротный — в перестрелке убит.
Расстроилась рота. Не слышат команд солдаты.
Нет бы оставшимся офицерам взять на себя начальство. Да, видимо, оба они растерялись.
Остались солдаты без старшего. Рассыпались в разные стороны. Ожидает погибель солдат. Как тисками, будут они раздавлены. А еще хуже позорный плен.
И вдруг вышел вперед солдат Семен Перегудов:
— Братцы, стой! Братцы, не трусь! Братцы, слушай мою команду!
Кричал Перегудов громко. Роста был он приметного. Различили его солдаты. Тут же собралась в кучу.
— Братцы! — кричит Перегудов. — Бей в одно место. Все разом. Ломись, как в закрытую дверь! На гвардию сыщется гвардия. Братцы, вперед! — и первым полез на французов.
Бросились вслед солдаты. И вправду пробились. Не то чтобы дверь — ворота чугунные вынесли б.
Вернулись солдаты к своим.
— Живы?!
— Да как вас господь помиловал?!
Смеются солдаты:
— Перегудова нам послал!
Узнал Кутузов про доблестный подвиг солдата:
— Командовал ротой?
— Так точно. Роту из плена спас.
Подумал Кутузов, назначил солдата и впредь командовать ротой.
Говорят фельдмаршалу адьютанты: мол, в роте и так офицеры есть. Им бы по праву вместо солдата пойти в повышение, раз так уж случилось, что ротный начальник в бою был убит.
— Ах, и офицеры в той роте были?!
— Так точно, ваша светлость. Были и есть…
— Нет, были, — прервал Кутузов. — Нынче нет таких офицеров. Остались они в окружении.
Как так?! Не могут понять адъютанты. Офицеры же вместе со всеми вернулись.
— Нет, — повторил Кутузов. — Вернулся лишь один офицер — Семен Перегудов. А те не вернулись, — и поправил повязку, что прикрывала правый, выбитый пулей глаз.
Четыре дня продолжались бои под Красным. На пятый день французы бежали.
Когда казаки не схватили Наполеона под Малым Ярославцем, свою неудачу переживали не только они.
Сокрушался и сам донской атаман генерал Платов. Лестно ему, если бы вдруг такое случилось.