– Уходи сам, сын боярский! У меня конь устал и мне не уйти! Я попытаюсь их задержать! Зачем умирать двоим!
– Нет! Мы сумеем уйти вдвоем! Поворачивай коня! Не медли!
Ржев сделал так, как просил его Мятелев. Кони понесли их к оврагу. Федор чертыхнулся и обругал про себя дворянина последними словами:
"В седле сидит словно собака на заборе. И коня зазря дергает. Конь у него устал.
Устанешь под таким всадником-то!" Они попытались уйти, но еще один отряд татар показался именно со стороны спасительного оврага.
– Засада! – прокричал Ржев. – Нехристи проклятые! Теперь нам не уйти! Мы попались, стрелец!
Федор увидел, что передовые татары готовили арканы. Как всегда они предпочитали брать пленников живыми, а не расходовать понапрасну живой товар, который потом можно было выгодно продать на рабских рынках Кафы и Бахчисарая.
– Хотят взять живыми! – Ржев приготовил пистолет и пригнулся к голове коня. – Вишь, что делают, стрелец?
– Вижу! У татар завсегда повадка такая!
Федор достал пистолет. Впереди было не более 10 всадников и если они четырьмя выстрелами свалят четверых (больше времени на перезарядку пистолей не было), то у них появиться маленький шанс взять остальных в сабли и уйти.
Но дворянин выстрелил с большего расстояния и промазал. Мятелев выругался и крикнул Ржеву:
– Не трать второго заряда попусту! Стреляй на близком расстоянии! Если ты и саблей тако владеешь, как пистолетом, то добра не жди!
– За саблю не волнуйся, стрелец!
Федор увидел искаженное злобой лицо первого татарина и вскинул руку. Раздался щелчок, вспышка и громыхнул выстрел. Татарин опрокинулся назад. Свинцовая пуля разворотила его лицо.
– Вон как палить надо! – выкрикнул он. – Получил, нехристь проклятый! Это еще не все на что способен Федька Мятелев. Будете меня помнить басуманы!
Сын боярский сунул разряженный пистолет в кобуру и вытащил другой. Новый залп и второй татарин вылетел из седла, даже не вскрикнув.
Теперь за саблю. Позади него снова выстрелил Ржев, и снова мимо. Не умеет стрелять с седла дворянин! Сверкнула на солнце сталь старого проверенного отцовского клинка. Татарин швырнул аркан, но Мятелев уклонился.
Татарин наскочил на него с кривой саблей. Звякнула сталь. Мятелев отбил удар сабли татарина и сам рубанул наотмаш. Клинок рассек кочевнику голову. В деле сабельного боя с Федором мало кто мог сравниться.
Мятелев оглянулся посмотреть как там Ржев, но дворянина уже выдернули из седла.
Федор резко развернул своего коня и пошел ему на помощь. Плотный татарин в косматом полушубке тянул аркан и волочил задохшегося дворянина по земле. Сын боярский быстро перерубил аркан.
Татарин поднял клинок своей сабли. Федор уклонился от смертоносной стали, и пролетел мимо врага. Он натянул поводья, и его араб замер на месте как вкопанный.
Поворот! И снова в схватку!
Фёдор взмахнул саблей, но в этот момент его горло сдавила петля. Подобрались таки сзади собаки! Он вылетел из седла и грохнулся на землю…
Плен: десятник государева стремянного полка Федор Мятелев и дворянин из полка Шереметева Василий Ржев Очнулся он уже со связанными за спиной руками. Прямо над ним стояли два татарина.
Они подняли его на ноги.
– Якши батыр (*Якши батыр – хороший богатырь)! – проговорил один. – Якши ясыр!
– Якши, Якши! – цокнул языков второй. – А рубился как? Воин. Такого в Египте продать не мене как тысячу золотых просить можно.
– Если в Египет в мамлюкский отряд продать, то и все полторы тысячи такой батыр будет стоить! Я знаю.
Федор дернулся, но татары стеганули его нагайкой по голове. Он снова упал.
– Не сопротивляйся, урус, – проговорил, широкоплечий коренастый татарин. – Ты карашо бился. Но ты стал мой ясыр, и я не хочу тебя убивать! Моя звать Али! Я тепер твоя казяин!