Водоворот страсти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Натан сидел в кабинете в широком кожаном кресле и смотрел на висевший над камином портрет Эли Ролинза, сделанный в натуральную величину. Он долго разглядывал темные волосы и бронзовое загорелое лицо Эли, так сильно отличавшее его от младшего брата Гила. Именно Эли унаследовал фамильные черты своих предков – индейцев-шайеннов. Его бабушка была дочерью вождя этого гордого индейского племени, и Эли пошел в нее. Его брат Гил, наоборот, был похож на своего отца и деда. У него были такие же, как у них, рыжие волосы, голубые глаза и светлая, покрытая веснушками кожа.

Оба брата были законными наследниками этого большого, площадью восемь тысяч акров, ранчо. Почти тридцать лет они вели хозяйство на товарищеской основе. И Гил, и Натан отлично знали, что произойдет с этим товариществом теперь, после гибели Эли Ролинза, однако они по-разному относились к тому, что и как сказать его дочери, давно обосновавшейся вместе с матерью и отчимом в городе.

Судя по всему, Элиссы не было дома. Очевидно, она где-то весело проводила время, бездумно тратя легко достававшиеся ей денежки.

– Без Элиссы я не могу начать выполнение необходимых формальностей, – проворчал Гил. – Придется послать за ней в город Верджила. Что толку названивать по телефону, когда через пару часов наступит ночь…

Когда речь зашла о Верджиле Ролинзе, сыне Гила, Натан неожиданно вспомнил, что весь день не видел его. Эли и его племянник Верджил никогда не были в хороших отношениях между собой, однако их крепко связывали узы семейного родства. Именно поэтому Верджил должен был сейчас находиться рядом с отцом, который только что потерял единственного брата. Хорошо зная Верджила, Натан решил, что тот, должно быть, сейчас лезет из кожи вон, чтобы произвести должное впечатление на покупателей, заинтересованных в приобретении его чистокровных скаковых лошадей. Хотя те, по правде говоря, не стоили и половины той суммы, которую хотел выручить за них Верджил.

Однако Натан не понимал, почему Гил не захотел тревожить ночными звонками свою племянницу, которой, судя по всему, было плевать на отца. Натан работал на ранчо вот уже девять лет, и за все это время Элисса Ролинз Катлер ни разу не соизволила навестить своего родного отца. Эта неблагодарная девчонка с утра до вечера торчала в офисе Даниэля Катлера, а потом сорила деньгами направо и налево – благо у отчима их было много! В тех редких случаях, когда Эли сам собирался съездить к своей дочери в город, ему приходилось сначала заблаговременно звонить ей и договариваться о встрече. Оставалось только удивляться, как Элиссе, такой сверхзанятой деловой дамочке, все же удавалось найти немного времени для того, чтобы встретиться с собственным отцом!

– Черт побери! У Верджила тоже никто не отвечает, – пробормотал Гил, швыряя трубку на рычаг.

Не отрывая взгляда от портрета Эли, Натан резко поднялся из мягкого кресла:

– Я поеду за Элиссой. У вас есть ее адрес?

Помолчав, Гил все же нацарапал адрес на клочке бумаги и с явной неохотой вручил его Натану.

– Скажешь ей только то, что ей необходимо знать. Остальное я беру на себя.

Густые черные брови удивленно взлетели над сузившимися голубыми глазами Натана.

– Что это значит?

Тень угрозы, отчетливо прозвучавшая в низком голосе Хантера, заставила Гила скривить губы в подобие улыбки.

– Я разрешаю тебе ехать за Элиссой только потому, что рядом нет ни одного члена нашей семьи, который мог бы сделать это вместо тебя. Попридержи свой гонор, Натан. Теперь главный здесь я!

Если Гил хотел таким образом запугать Хантера, то это было бесполезно. Натан был слишком погружен в скорбные переживания по поводу безвременной и несправедливой гибели Эли Ролинза, который был для него не только работодателем и партнером по бизнесу, но и очень близким другом. Точно так же и Натан был для Эли гораздо больше сыном, чем его собственная капризная дочка, Элисса Ролинз Катлер.

Покинув отца, она перестала бывать на ранчо. Надо думать, ей не удавалось даже как следует отдохнуть между слишком частыми командировками, не говоря уже о том, чтобы хоть изредка навещать отца. Однако теперь этой избалованной жизнью особе придется взяться за хлопоты, связанные со смертью Эли и оставшимся после него наследством, даже если для этого Натан будет вынужден прибегнуть к помощи электрошоковой погонялки для скота. Элисса могла игнорировать отца при жизни, но после его смерти ей уже не удастся сделать вид, будто она тут вовсе ни при чем!

– Шли бы вы домой, Гил, – спокойно произнес Натан, не обращая никакого внимания на попытку запугать его. – Как знать, сколько мне понадобится времени на то, чтобы разыскать и привезти сюда Элиссу.

Недовольно жмурясь, Гил направился к двери.

– Помни, что я тебе сказал! Элисса должна выполнить все необходимые формальности, связанные со смертью ее отца, и ничего больше! Не вмешивайся в это дело! Эли теперь уже нет в живых!

– Уж не испытываете ли вы от этого облегчение? – саркастически спросил Хантер.

Гил резко обернулся и гневно взглянул на высокого загорелого ковбоя. И тут долгие годы скрываемое недовольство и обида вырвались наружу.

– Нат, ты аутсайдер! Ты всегда им был и им и останешься! В этой семье ты никто, слышишь? И я не позволю тебе манипулировать Элиссой в твоих корыстных интересах! Ты мог пудрить мозги моему брату, но обмануть меня тебе не удастся, будь уверен.

Хантера тоже прорвало:

– Я тоже не собираюсь позволить вам навязывать Элиссе свою волю! Мне известно, о чем Эли говорил с вами сегодня утром и что он собирался делать!

Гил яростно ткнул указательным пальцем в грудь стоявшему прямо перед ним широкоплечему гиганту.

– Последний раз предупреждаю тебя, Нат! Ты должен только привезти Элиссу на ранчо и больше ничего! Все попытки так или иначе повлиять на нее я истолкую как враждебный выпад! Теперь тебе уже не приходится надеяться на щедрость и великодушие моего брата! И ты будешь считаться со мной и моими желаниями, тебе ясно?

Глубоко вздохнув, Нат полуобернулся к портрету Эли Ролинза.

– Ты слышал, старина? – тихо и печально пробормотал он.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Прежде чем уйти из кабинета, Натан еще некоторое время молча постоял перед портретом погибшего наставника, раздумывая о своем последнем разговоре с ним. Он знал, что нужно делать. Он также знал, что этим наживет себе немало врагов, и среди них несколько очень опасных…