Судья и его палач: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Берлаха удивило название Ламбуэн.

– По-немецки это называется Ламлинген, – пояснил Кленин.

– Так-так, – пробормотал Берлах, – это уже лучше.

Они подошли к месту преступления. Справа дорога вела в сторону Тванна и была обнесена каменной оградой.

– Где стояла машина, Кленин?

– Здесь, – ответил полицейский и указал на дорогу, – почти на середине. – И так как Берлах почти не взглянул в ту сторону, добавил: – Может быть, было бы лучше, если бы я оставил машину с убитым здесь?

– Почему? – спросил Берлах и посмотрел вверх на Юрские горы. – Мертвых нужно как можно скорей убирать, им нечего делать среди нас. Вы были совершенно правы, отправив Шмида в Биль.

Берлах подошел к краю дороги и посмотрел вниз на Тванн. Между ним и старым поселком раскинулись сплошные виноградники. Солнце уже зашло. Улица извивалась, как змея, между домами, у вокзала стоял длинный товарный состав.

– Разве там внизу ничего не было слышно, Кленин? – спросил он. – Городок ведь совсем близко, всякий выстрел там должен быть слышен.

– Там ничего не слышали, кроме шума мотора, работавшего всю ночь, но никто не заподозрил в этом ничего плохого.

– Разумеется, как тут было заподозрить что-нибудь?

Он снова посмотрел на виноградники.

– Как удалось вино в этом году, Кленин?

– Отлично. Мы можем его потом попробовать.

– Верно, я не отказался бы сейчас от стакана молодого вина.

И он наступил правой ногой на что-то твердое. Он нагнулся, и в его худых пальцах оказался маленький, продолговатый и сплющенный спереди кусочек металла.

Кленин и Блаттер с любопытством уставились на него.

– Пуля от револьвера, – сказал Блаттер.

– Как это вы опять сделали, господин комиссар! – удивился Кленин.

– Это только случайность, – сказал Берлах, и они спустились в Тванн.

Молодое тваннское вино, видимо, не пошло Берлаху на пользу – на следующее утро он заявил, что его всю ночь рвало.

Лутц, встретивший комиссара на лестнице, серьезно забеспокоился по поводу его здоровья и посоветовал ему обратиться к врачу.

– Ладно, ладно, – проворчал Берлах и сказал, что врачей он любит еще меньше, чем современную научную криминалистику.

В кабинете ему стало лучше. Он уселся за письменный стол и вынул папку покойного.

Берлах все еще был погружен в чтение бумаг, когда в десять часов к нему явился Чанц, который накануне поздно ночью возвратился из отпуска.

Берлах вздрогнул – в первый момент ему показалось, что к нему пришел мертвый Шмид. На Чанце было такое же пальто, какое носил Шмид, и такая же фетровая шляпа. Только лицо было иное – добродушное и полное.

– Хорошо, что вы здесь, Чанц, – сказал Берлах. – Нам нужно обсудить дело Шмида. Вы должны в основном взять его на себя, я не совсем здоров.

– Да, – ответил Чанц, – я уже знаю об этом. Чанц сел, придвинув стул к письменному столу Берлаха, на который положил левую руку. На письменном столе лежала раскрытая папка Шмида. Берлах откинулся в кресле.

– Вам я могу признаться, – начал он. – От Константинополя до Берна я повидал тысячи полицейских, хороших и плохих. Многие из них были не лучше того бедного сброда, которым мы заселяем всякие тюрьмы, лишь случайно они оказывались по другую сторону закона. Но к Шмиду это не относится, он был самым одаренным. Он мог всех нас заткнуть за пояс. У него была ясная голова, он знал, чего хотел, и молчал о том, что знал, чтобы говорить лишь тогда, когда нужно. Нам надо брать пример с него, Чанц, он был выше нас.

Чанц медленно повернул голову к Берлаху – он все время смотрел в окно-и сказал: