– Похоже, вы не одобряете мои действия. А мне кажется, что я очень хорошо все устроил.
Лилит пожала плечами:
– Как же я могу такое одобрить?
– А вы не испытываете ни малейшего удовлетворения, мисс Бентон? Ведь он набросился на вас… Кстати, вы ведь теперь моя должница. Что вы об этом думаете?
– При данных обстоятельствах не имеет значения, что я об этом думаю, – заявила Лилит.
– При данных обстоятельствах? Что вы имеете в виду?
Она взглянула на него с удивлением:
– Неужели не поняли? Мне казалось, что вы чрезвычайно догадливый, – добавила Лилит с сарказмом.
– Возможно. Но вы не ответили на мой вопрос.
Лилит передернула плечами:
– И не собираюсь отвечать.
– Но и это уже ответ, не так ли? – заметил маркиз с улыбкой. – Более того, даже молчание – знак согласия. Во всяком случае, так принято считать.
Лилит на мгновение закрыла глаза и потерла пальцами виски. Снова взглянув на Дансбери, она увидела, что он как-то странно смотрит на ее лицо – так, словно увидел впервые.
– Так как же, мисс Бентон? – спросил он наконец.
– О Господи, милорд, вы о чем? Я совершенно вас не понимаю.
Он прислонился к камину и, скрестив руки на груди, проговорил:
– Вы прекрасно все понимаете. Но я вижу, что вас ужасно тяготит наш разговор и сложившаяся ситуация.
Она кивнула:
– Разумеется, тяготит. Видите ли, я не привыкла иметь дело… с мертвыми герцогами и со лжецами. Вы ведь обещали оставить Уэнфорда у дверей его особняка, не так ли?
Маркиз внезапно рассмеялся:
– Мне кажется, вы взволнованы. А я-то думал, что ничто не может взволновать Лилит Бентон.
Она действительно была очень взволнована – и не только из-за смерти Уэнфорда.
– Почему у вас создалось такое впечатление?
Он взглянул на нее с удивлением:
– Как – почему?.. Вы всегда такая холодная и невозмутимая, Снежная королева… Но сейчас вы…
– Я не Снежная королева! – перебила Лилит. – И вообще, как вы посмели так меня назвать?
Дансбери пожал плечами:
– А как вы назовете женщину, поощряющую ухаживания шестерых женихов…
– Пятерых.
– Не имеет значения. Но ведь вы ни одному из них не даете ответа, не так ли? Ждете, когда их станет дюжина?