Спиридов был — Нептун: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На какое-то время страсти вокруг трона в Петербурге улеглись, недовольные вельможи внешне поутихли, и первый кабинет-министр Остерман решил испытать фортуну на южных рубежах.

Слава Богу, что правительница России не обращала внимания на внешние дела и не мешала проводить свою линию Андрею Остерману. А планы обрусевший вестфалец, протеже Великого Петра, задумал обширные: мало того, чтобы осуществить несбывшиеся мечты своего покровителя, где-то в тайниках души он мечтал и превзойти его в завоеваний выхода в Черное море.

Едва утихомирились поляки, Остерман призвал двух президентов Военной и Адмиралтейств-коллегии. Помнил и чтил заветы преобразователя России — о двух руках потентата. В какой-то мере облеченный большой властью, не страдавший пороками алчности, подобно Бирону, первый кабинет-министр чувствовал себя вольготно и действовал без помех, когда судьбы державы решались в сражениях дипломатических и военных.

Только что получил он обнадеживающее донесение из Константинополя от посланника Алексея Вешнякова: «Страх перед турками держится одним преданием. Теперь турки совершенно другие, чем были прежде. Все как будто предчувствуют конец своей беззаконной власти, и да сподобит всевышний Ваше величество ее искоренить».

Поэтому и разговор с Минихом и Головиным Остерман начал с главного:

— Нынче хан Каплан-Гирей, набегая в Кабарду, вторгся в наши земли и разорил их, тем повод нам выдал войска наши в Крым двинуть.

Слушая кабинет-министра, Миних довольно потирал подбородок.

— Видимо, войну Турции объявим? — Миних давно лелеял задумку, где бы после успеха под Данцигом применить свои познания.

— Не угадал, фельдмаршал, — буркнул Остерман и положил руку на карту. — Осенью направишь корпус генерала Леонтьева в Крым, войну османам объявлять не станем. Крымцев, мол, наказываем. Но сие токмо прелюдия.

Остерман выжидающе помолчал, оглядывая собеседника.

— Ранней весной двинемся в Крым всей силой с двух сторон. По Днепру и Донцу начнем с Азова, ключ от моря. Всюду без морской силы не обойтись.

Остерман перевел взгляд на Головина.

— Тебе ведомо, Змаевич на Дону изготовил пушечных прамов полсотни и галер столько же. В Брянске для подмоги на Днепре и у моря, на верфях замешкались. Надобно там теребить Дмитриева.

Остерман, как всегда казалось, непроницаемо хранил безразличие на лице, но все же едва заметно улыбнулся краешком губ, сказал:

— Начнем штурм Азова, тогда и войну объявим Порте. А там, с божьей помощью, и Черное море у басурман отвоюем.

Понт Эвксинский, как называли Черное море древние греки, издавна служил связующей акваторией для торговых связей и ареной борьбы народов.

Во времена Рюрика киевский князь Олег воевал на судах Царьград, Константинополь, столицу Византии. Нашествие османских турок навсегда отрезало этот благодатный край от европейских стран. Но поскольку Стамбул, переиначенный турками из Константинополя, лежал на важнейших торговых путях между Европой и Азией и здесь пребывал турецкий султан, все европейские державы посылали сюда своих лучших дипломатов.

Отправляя к султану Ивана Неплюева, царь сохранил за ним все привилегии морского офицера. Вначале за успехи пожаловал чином капитана первого ранга. Апраксин чтил заветы Великого Петра, Неплюев стал при нем капитан-командором, а затем и шаутбенахтом, то есть контр-адмиралом. Того ни прежде, ни после Неплюева не случалось в дипломатических апартаментах Коллегии иностранных дел.

В прошлом, 1735 году Неплюев стал прибаливать и запросил отзыв для лечения. Вместо него резидентом назначили Алексея Вешнякова. Передавая ему дела, Неплюев вводил его в курс дела:

— Послы Швеции да Франции испокон, сколь помню, ужами вьются перед турками, дабы нас, россиян, отсель выжить. Более того, ночью спят и во сне видят, как бы подлость нам какую свершить. Натравливают султанских чинов, визиря да рейс-эфенди[29] супротив нас, дабы те всякие подлости в уши султану нашептывали.

Неплюев долго, не один день терпеливо объяснял тонкости интриг, заводимых недругами России.

— Им што, втравить султана супротив нас в войну, а самим, хотя бы тем же шведам, позариться на наши северные земли. Когда в Польше свара заварилась с Лещинским, шведы да французы каждодневно науськивали турок супротив нас.

Вешняков хорошо помнил и знал всю подоплеку этих интриг по переписке с Коллегией иностранных дел, где он тогда служил.

— Особо, Алексей Андреевич, опасайся происков Вильнева, француза. Он воду мутит каждый год. Сам ведаешь, крымский хан за Кабарду вступился, калмыков возбуждает против нас, а Вильнев все прошлые лета подстрекал рейс-эфенди. Покуда Лещинский из Данцига не сбежал, Вильнев только и мечтал, как бы турки войной на нас пошли.

Прощаясь, Неплюев кивнул в сторону южной окраины. Где-то там, среди минаретов, высились крепостные стены Едикуле, мрачного Семибашенного замка.

— Меня-то беда миновала, в Едикуле не привелось отсиживаться, как графу Толстому, Шафирову да Шереметеву генералу. Гляди, остерегайся, но и не падай духом, ежели беда какая приключится. Россия о тебе помнить будет, завсегда вызволит.

Даже зимой обширная бухта Золотого Рога необычно живописна. Над зеркальной гладью носятся неугомонные чайки, чиркая крыльями по воде. Вдоль длинных причалов торгового порта Галаты выстраиваются сотни больших и малых судов из Дальних морей и океанов. Венецианские, испанские, африканские купцы, торгаши Ост-Индской компании и степенные британцы, французы и генуэзцы — кого только не встретишь на пристанях и в торговых рядах. Изредка, словно диковинки, мелькают и русские купцы, потеющие в засаленных кафтанах.

Прохаживаясь вдоль бесконечно длинных торговых рядов, резидент Вешняков воочию убеждался, как наживаются на торговле и султанские таможенники, и левантийские, греческие, генуэзские и прочие купцы.

Такие прогулки Вешняков совершал обычно с утра, а отдохнув, в послеобеденное время, ближе к вечеру, отправлялся коротать время в гости к австрийскому посланнику.

В последнее время его все чаще вызывают в Порту[30], главный дворец, и встревоженный рейс-эфенди в очередной раз высказывает тревогу о походе русских войск в Крым. Приходится каждый раз ловчить, изворачиваться, ссылаться на то, что Крымский хан нарушает границы России, и к тому же он не является подданным султана, а лишь его союзник.

[29] Рейс-эфенди — министр иностранных дел.

[30] Порта — местопребывание правительства султана.