Спиридов был — Нептун: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ваше величество, мое рассуждение окончательное, — так же угрюмо повторил Румянцев и вдруг не сдержался и в сердцах добавил: — Ваше величество, дозвольте сказать сущую правду, я не сумею угождать и выдумывать источники средств для удовлетворения роскоши. Кроме протчего мне не совсем понятны неведомые прежде порядки при дворе.

Болезненно сморщив лоб, Анна побагровела и крикнула:

— Пошел вон, мерзкий! Так-то ты на царскую милость ответствуешь!

В дверях появился встревоженный Бирон.

— Заарестуй немедля сего безумца да шпагу у него отыми, и суду его предать!

Гневный голос царицы еще долго слышал побледневший Румянцев, отстегивая в приемной шпагу. «Ну и дуреха, на Руси таких прежде не бывало», — думал он, лихорадочно соображая, как сообщить о происходящем домой, жене Марии.

Послушный императрице Сенат присудил Румянцеву смертную казнь. Императрица смилостивилась и заменила ее ссылкой с лишением всех чинов и кавалерии, велела отобрать жалованные деньги и отправить подальше, в Алатырьскую провинцию.

Узнав о злоключениях Румянцева, Мишуков искренне переживал. «Надо же, сколько на алтарь отечества сил приложил, а кара и его не миновала. Неведомо токмо, за какие такие провинности?»

Как и предсказывал Румянцев, на Каспии в кампанию 1731 года суда флотилии начали перевозить из Решта войска и амуницию в Астрахань. В южные порты не следовал ни один транспорт с солдатами и грузами.

Гекботу «Шах-Дагай» нашлась работа по нраву командиру. В самом начале навигации, явившись по вызову Мишукова, он увидел в Адмиралтействе знакомую физиономию. «Сие же наш бывший по академии наставник по штурманской части, Нагаев Алексей Иванович», — вспомнил Спиридов.

— Нынче поступаешь под команду унтер-лейтенанта Нагаева, пройдешь с ним вдоль берегов, как он укажет, опись берегов произведете, — по привычке дотошно наставлял Мишуков.

От Нагаева, как свежего человека с берегов Невы, капитан-командор пытался разузнать новости в Адмиралтейств-коллегии, надеясь хоть немного прояснить свою судьбу.

Но молодой офицер, смущаясь, разводил руками, ссылаясь на неведение, но сам охотно рассказывал о возвращении с Великого океана экспедиции Беринга и его прежнего товарища по академии Алексея Чирикова.

— Успешно они, по-моему разумению, вояжировали по Великому океану, немало открытий произвели, — единственное, о чем подробно сообщил он Мишукову. — Беринга за тот подвиг удостоили звания капитан-командора, а Чирикова чина капитан-лейтенанта.

— Какие же такие новшества обнаружили? — на всякий случай спросил Мишуков.

— Тому свидетельство общее. — Нагаев порылся в бауле и протянул капитан-командору номер «Санкт-Петербургских ведомостей».

«— Достигли они широты севернее шестидесяти семи градусов и тем самым, — растягивая слова, читал Мишуков, — изобрели, что подлинно северо-восточной проезд имеется. Таким образом, из Лены, ежели б в северной стране лед не препятствовал, водяным путем до Камчатки, а также далее до Япона, Хины и Ост-Индии доехать возможно б было; а к тому нее он, Беринг, от тамошних жителей известился, Что пред пятьюдесятью и шестьюдесятью летами некое судно из Лены к Камчатке прибыло...»

Кончив читать, Мишуков не без ехидства спросил:

— Что же за некое судно усмотрел Беринг?

— Сказывают, казаки на лодках там еще прошлым веком захаживали.

О своих впечатлениях, флотских новостях Нагаев непринужденно рассказывал на «Шах-Дагае» во время долгих стоянок у берегов, при промерах глубин и астрономических наблюдениях. От него Спиридов узнал, что Чаплина утвердили в мичманском звании, когда экспедиция была в Якутии. Нагаев нашел повод утешить Спиридова:

— Ты-то не горюй. Петя Чаплин одиннадцать кампаний проплавал гардемарином. А тебе что, еще восемнадцать годков без малого. Но Петра капитан-командор отстоял. При пришествии в Петербург настоял произвести его в унтер-лейтенанты. Нынче-то он в Москве, приход-расход экспедиции считает.

Когда Нагаев вспоминал подробности экспедиции Беринга, рядом с ним вырастала фигура подштурмана Федора Минина.

— Пленяют меня неизведанные те края, — признался он Спиридову, — хоть бы глазком повидать Великий океан.

— Поначалу тебе отсюда надо выбраться, — как бы сочувствовал ему Спиридов, — вона Мишуков сколь карабкается, а все не везет.

— Мне-то полегче, — отшучивался Минин, — Захарию-то чин великий потребен, а я и за матроса согласен.

Воспоминания о Мишукове, видимо, икнулись далеко в Петербурге. В один день, когда Волга уже покрылась тонким льдом, в Астрахань приехал капитан 1-го ранга Денис Калмыков и привез указ сменить Мишукова.

В новом капитане порта бывшие гардемарины и мичманы быстро признали своего бывшего наставника по штурманскому делу в Кронштадте, прежнего командира линейного корабля «Святой Михаил».

Ошеломленный Мишуков от неожиданности заметался, торопил Калмыкова принять поскорее дела а под конец на радостях напился так, что «море ему было по колено».

После отъезда Мишукова Каспий, казалось, все меньше волновал чиновников Адмиралтейства. На Балтике же получили указ: «Наикрепчайше подтверждалось Адмиралтейств-коллегии, чтобы корабельный и галерный флоты содержаны были по уставам, регламентам и указам, не ослабевая и уповая на нынешнее благополучное мирное время».