Спиридов был — Нептун: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Видимо, мнение сына о своем тесте не оставило равнодушным Спиридова-старшего, и он вспомнил об этом, возвратившись в Москву, когда наведался к сыну. Матвей теперь жил отдельно от тестя в небольшом, но уютном домике, неподалеку от Гостиных дворов.

По свежему снегу в легких санках Григорий Андреевич приехал к сыну.

— В пути сызнова встретился с графом Алексеем Орловым, все на своих рысаках выхваляется, — с усмешкой проговорил отец, — но он первый меня распознал и поклонился.

Матвей знал, что отец за минувшие полтора десятилетия не изменил своего скептического отношения к графу, помнил о грубых промашках Орлова в Архипелаге, двусмысленности и безграмотности его распоряжений и поступков в начале боевых действий в Средиземном море. Спиридов считал, что послабление Орлова Эльфинстону, неведение в морском деле не дали возможность развить успех при Чесме прорывом флота через Дарданеллы и штурмом Константинополя. Неприязнь отставного адмирала к Орлову да и Грейгу усилилась, когда узнал об их каверзах в Ливорно при похищении Елизаветы Таракановой.

Недавно отец, будучи у полицмейстера Архарова, даже не взглянул на его брата, бывшего капитан-поручика, хваставшегося по Москве своим участием в той неблаговидной интриге вместе с Орловым. Упоминая Орлова, адмирал вспомнил о Щербатове:

— Мне ведомо, что князь не жалует Орлова, а вот пиит Державин Гаврила его хвалит. Князь отзывается о Державине тоже не совсем лестно. В прошлые годы он с Державиным общался при бунте пугачевском, так говаривает, тогда Державин был не из видных. А после, когда вознес в своей оде государыню, так сразу и прославился. Я-то сей стих читывал, в нем есть похвала матушке-государыне, но, мне думается, в меру.

— Сие, батюшка, вы верно подметили, — согласился с отцом Матвей, — но наиглавное, что Державин через то и прозрел и более лестных строк не пишет. А князь не прав, что прежде он был безвестен.

Матвей порылся в книжном шкафу, достал папку:

— Послушайте, сколь верно он нашего Михаилу Ломоносова прославлял прежде лет десять.

Спиридов-старший взял у Матвея папку, перечитал стих.

— Мудро написано, без прикрас. Сей муж — светило нашей науки. Почитаю за честь, что довелось мне общаться с ним. Похвально, что ты такие листки хранишь.

— Я, батюшка, все его стихи сбираю, их все вестники наши перепечатывают, и княгиня Дашкова в «Собеседнике» жалует его стихи. А касаемо графа Орлова, я слыхал, он к нему благодарность имеет за давнюю помощь в годы службы в гвардии.

Адмирал добродушно согласился:

— Что ж, не пристало сие запамятовать, ежели по справедливости помог.

— Еще ведаю, что Гаврила Романович неравнодушен к делам флотским. Сказывал мне о том братец Алексей, когда приезжал. Шурин Державина мичманом в его эскадре служил в ту пору. — Матвей переменил вдруг тон. — Только нынче Державин в немилости, государыня отрешила его от должности тамбовского губернатора за пререкания с генерал-губернатором. Видимо, правду-матку добивался, к нам в Сенат высочайшее повеление поступило — дело на него завести.

— Несладко ему придется, ежели ваш брат, сенаторы, усердствовать станут...

В Рождественские праздники Матвей поздравлял родителей, волнуясь сообщил:

— Явился к нам на днях Державин Гаврила Романович, и когда я ему назвался, спросил, не родственник ли я героя Чесменского, адмирала Спиридова.

— Хм, откуда ему про меня знать? — смутился Спиридов-старший.

— Когда я ему назвался, то он мне руку пожал и объявил при всех, что восхищен вашей, батюшка, храбростью и отвагой...

По-разному складывается обустройство отставных моряков. Героя Чесмы, капитана 1-го ранга Дмитрия Ильина, императрица незаслуженно оскорбила и изгнала с флота без пенсии, запретив появляться в столице, когда ему еще не было и сорока лет. Екатерине почудилось, что лихой моряк непочтительно относится к владелице трона. Четверть века в забвении, нищенствуя, коротал свои дни в захудалом имении прославленный моряк.

Алексей Сенявин в отставку пока не подавал, а попросился в отпуск по болезни и жил в скромном флигеле на Васильевском острове. В последние годы он немало времени уделял становлению характера своего племянника Дмитрия Сенявина. Недавно тот вернулся с эскадрой из крейсерства в Атлантике.

В Кронштадте между тем готовилась эскадра в Средиземноморье, и Дмитрий с радостью принял предложение отправиться туда на линейном корабле «Америка». Эскадра должна была следовать для охраны Ионических островов от все усиливающихся натисков турецких кораблей.

Вскоре в Кронштадт наведался Алексей Наумович. К назначению племянника он отнесся несколько прохладно. Видимо, думал иначе. Когда они остались в каюте командира «Америки» вдвоем, Сенявин-старший подвел Дмитрия к карте, висевшей на переборке.

— Нынче для России обретает первостепенный смысл акватория черноморская, — начал он не спеша. Десяток с лишним лет создатель Азовского флота адмирал Сенявин отыскивал древние славянские корни в этих краях. — Еще во времена Святослава в Крыму возникло русское княжество Тмутаракань под властью Киевской Руси. Черное море в ту пору называлось Русским. Потом эти благодатные земли на пять веков заволокло чужеземной тучей. Однако пришел срок и для Золотой Орды. Она рухнула, и на смену ей в Крым ринулись турецкие янычары. Великий Петр возвратил эти русские земли...

Над головой, по палубе, раздавался топот пробегавших матросов, пробили третьи склянки после подъема флага. Дядя продолжал рассказ:

— Накануне Чесмы, турок-то настропалили англичане с французами на войну с Россией, нам с адмиралом Григорием Андреевичем Спиридовым Адмиралтейств-коллегия препоручила корабли для Азовского флота сооружать. Спиридов потом водил эскадры на Архипелаг, турок сжег при Чесме, а мне выпало в Таганроге флот создавать. — Дядя помолчал. — Тесно ему там. Года четыре назад генерал-поручик Суворов присмотрел бухту прелестную, Ахтиарскую, на крымских берегах. Турок на берега те не допустил умело. Ныне крымские ханы распри устраивают, смуту в Новороссии сеют, возмущают татар. Князь светлейший Потемкин порядок там правит.

В открытую балконную дверь доносились крики чаек. Адмирал, тяжело ступая, подошел к Дмитрию.

— Теперь сам, братец, поразмысли, где ты будешь Отечеству надобен. Однако помни, что служба в тех краях нелегкая, не в пример здешней, под боком у Петербурга.

Как это бывает нередко на военной службе, все неожиданно переменилось, и Дмитрию представился случай сделать выбор. Прибывший для смотра эскадры вице-президент Адмиралтейств-коллегии генерал Иван Чернышев приказал выделить для скорой отправки на Азовский флот пятнадцать самых расторопных мичманов. Прошел слушок, что служба там не сахар, все неустроенно, нередко лихорадка, другие болезни косят людей, но Сенявин попросился одним из первых.