Дело об исчезновении в Тайцах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обнорский был не один: перед ним, скромно сложив руки на коленях, сидела некая весьма облезлая личность. Не коммерсант, не бандит, не чиновник и не мент: этих я определяю автоматически. Этот же больше всего был похож на мужа-рогоносца.

Надо сказать, что каждый пятый посетитель нашего агентства — идиот. «Вы знаете, у нас в подъезде собирается по вечерам мафия, записывайте адрес. Только вы побыстрее с ними разбирайтесь, а то может случиться непоправимое или еще что-нибудь похуже! А в подвале у них заложники, взрывчатка и чемоданы с общаком! На всякий случай прощайте, товарищи, меня могут убрать, поскольку я — главный свидетель!»

А однажды, помню, доброжелатель сообщил о готовящемся чеченскими террористами взрыве женского отделения городской бани…

Таких Обнорский внимательно выслушивает и рекомендует обращаться в милицию или еще куда-нибудь: в ООН, НАТО, Кремль, в крайнем случае — в психдиспансер…

— Родион, — обратился ко мне Обнорский, — познакомься, это Павел Морозов. А это, — обернулся он к посетителю, — один из самых опытных сотрудников агентства, за его плечами сотни сложнейших, запутаннейших расследований, можно сказать, наш ас!

Я невольно обернулся, думая, что в кабинете присутствует кто-то еще, кого и представляет шеф Павлу Морозову. Кстати, ну и имечко! Павлик Морозов! Хуже может быть только Крокодил Торпедович!

Однако никого за моей спиной не оказалось, так что, как ни странно, шеф имел в виду меня.

— У Павла случилась беда, — между тем продолжал Обнорский, — от него, можно сказать, ушла жена. Но не к другому мужчине, а в какую-то секту. Хотя, может, это и не секта вовсе — мошенники так любят денежки у народа забирать. В общем, разберись и выведи мошенников на чистую воду!

Я заметил, что Обнорский говорит не совсем так, как обычно, наверное, специально для этого Павла. Определенно считает Павла не совсем нормальным человеком. Но раз он его не выгнал сразу, а дал мне задание с ним поработать, значит, считает, что накопать что-нибудь интересное можно. А возможно, и меня хочет проверить.

— Ну что, пошли, пострадавший, — сказал я Павлу и первым покинул кабинет шефа.

Я с детства невезучий! И вот, пожалуйста: у всех дела как дела: у одного депутат из ЗАКСа, у другого чиновник из Смольного, а у меня?

Мы пошли в ханство Спозаранника. Павел семенил позади меня. Походка у него была какая-то странная. Когда мы зашли в кабинет, я с удовлетворением увидел, что Глеб про меня забыл, он сидел перед экраном компьютера и яростно стучал по клавишам. Наверно, сочинял молдавские песни.

— А почему ты в милицию не обратился? — спросил я у Павла.

— Как это не обращался? Обращался! — встрепенулся Павел, до него не сразу дошел смысл моего вопроса. — Еще как жаловался! Только они там все взяточники, бесплатно делать ничего не хотят!

— Они что, с тебя деньги вымогали?

— Нет, вслух не говорили, но они так все обставили, что было абсолютно понятно! Они, знаете, что заявили? Дескать, у нас в стране свобода вероисповеданий, и моя жена совершеннолетняя…

— Не понял, — перебил я, — а из чего следует, что они с тебя взятку вымогали?

— Ну как это из чего? Они же отказались мне помочь! Значит, бесплатно не хотят!

— Ладно, проехали, — я вдруг почувствовал, что еще чуть-чуть — и я начну выполнять часть общественной нагрузки по защите ментов, взятой на себя экс-милиционером Зудинцевым. — Ты мне, Павел, лучше расскажи все с начала!

— С самого?

Я покивал головой в знак согласия. И он начал:

— В общем, началось все это не так уж и давно. Мы с Катюшей (это моя жена) уже шесть лет как были женаты, а детей все не было. Никак она забеременеть не могла. А потом, как в сказке, у нас все получилось! Как последние идиоты, детскую кроватку купили, простынки там всякие, распашонки… Хотя говорили нам люди, что нельзя ничего заранее покупать. В общем, сглазили. Жена мертвого мальчика родила… У Катюши после этого что-то в голове сдвинулось. Она странная стала, закроется одна в ванной и разговаривает сама с собой. А месяца через два я в аварию попал — дальнобойщиком работал — и вот без ноги остался.

Он приподнял штанину и показал мне протез. Теперь я понял, почему у него ±акая странная походка.

— Инвалидность дани. Но работать я, естественно, уже не мог. Вам этого не понять! — вдруг он перешел почти на крик — так что Спозаранник недовольно поднял голову от компьютера. — Не понять, что значит в тридцать лет инвалидом стать!

После этого Павел замолчал. Я сидел и ждал, когда он соизволит продолжить свое нытье. Сочувствия он у меня не вызвал ни на грамм.

Затем он поднял голову и спросил:

— Вы меня хоть чуть-чуть понимаете?

— Ты бы, Павел, лучше рассказывал дальше, а то только время зря тянем, — постарался я ответить как можно спокойнее.

— И решили мы с Катериной тогда сходить к бабке, — продолжал Павел, — знаете, объявления в газетах печатают? Сходили. Бабка Агафья, ей лет сорок где-то. Она нам сказала, что порчу на нас великую навели, и чтобы от нее избавиться, надо пять сеансов специального лечения пройти, по триста рублей каждый. Но где такие деньги взять? Отказались. Хотя, если уж совсем честно, то мне кажется, что жульничество это одно. Вы так не думаете?

Я пожал плечами.