Перевоплощение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как отвечают Запад и Восток на загадочные вопросы жизни

Нет вопроса более мучительного для человеческого сознания, как загадка о человеке: откуда он приходит? Куда уходит? Отчего одни люди счастливы, а другие несчастные, одни дурны и грешны с самого рождения, а другие добры и прекрасны? Отчего существует такое огромное различие между человеческими душами, тогда как физические тела почти одни и те же у всех людей? Отчего рядом с мудрым человеком существует дикарь, рядом с преступником — святой? Отчего ещё в глубокой древности встречались люди, остающиеся и до сих пор образцами человеческого совершенства, а в наше время — по прошествии тысячелетий — встречается так много несовершенных людей? Не следует ли из этого, что нравственность не развивается? Откуда эти поразительные контрасты между людьми, не замечаемые ни в одном из остальных царств природы?

Все эти вопросы, встающие подобно загадочным сфинксам перед каждым человеком, когда он начинает жить сознательно, требуют разрешения. Пока они не будут решены, человек не успокоится, он будет полон недовольства и протеста, он будет бунтовать против мирового порядка, а это порождает трагический оттенок в мыслях, чувствах и настроениях людей.

Таким трагическим оттенком окрашено всё миропонимание большинства интеллигентных людей Запада. Не понимая внутреннего значения всего совершающегося, они внесли в своё сознание идею случайности, а раз «случайность» — нет целесообразности, нет незыблемости и гармонии в мировом порядке. Случайность и несправедливость — вот что придаёт трагизм западному мировоззрению. И побороть его не в состоянии ни наука Запада, ни его религия: первая — потому что она признаёт всю сверхфизическую, духовную область бытия непознаваемой, а вторая — потому что её догматы не в силах ответить на пытливые вопросы ума.

Совершенно иной характер носит восточное миросозерцание. Его идеи Кармы и Перевоплощения уничтожают само понятие о случайности и несправедливости. Закон Кармы утверждает, что все наши бедствия и страдания — лишь естественные последствия нами же порождённых причин, а идея Перевоплощения раскрывает перед нами весь процесс внутренней эволюции человека, тайну постепенного роста бессмертной человеческой души.

Закономерность всего совершающегося, незыблемость мирового порядка, единство видимой и невидимой жизни, благой смысл мировой эволюции — вот основы, на которых построено мировоззрение Востока; они-то и придают ему такую ясность и спокойную уверенность. Фатализм и апатия, которыми отличаются многие народы Востока, истекают не из сути древних религиозных учений, а из постепенного искажения истинного смысла этих учений.

В своём чистом виде учения эти отвечают на многие загадочные вопросы о человеке, на которые современная наука ответить не в состоянии; ввиду этого они должны представлять для нас большой интерес. Навстречу этому интересу приходит современная теософическая литература, задавшаяся целью познакомить европейских читателей с религиозной философией Древнего Востока в её чистом виде.

Теософическая литература очень богата, вопрос о перевоплощении разработан в ней во всех подробностях, и мы будем пользоваться ею при изложении этого интересного учения.

Идея перевоплощения как ключ к загадке о человеке

Все обычные ответы, которыми пытаются объяснить внутреннее неравенство людей и поразительную разницу их земной судьбы, можно разделить на два рода: на объяснения, даваемые религией, и на объяснения, которые даются наукой.

Религиозное представление о происхождении души сводится к тому, что для каждого рождающегося человека создаётся новая душа Богом. Но идея эта должна неизбежно вызывать целый ряд мучительных недоумений. Резкое различие в судьбе людей, роскошь, в которой утопают одни, и нищета, от которой страдают другие, рождение одного человека в грязной трущобе, а другого — в великолепном дворце, одного — среди преступных людей, приучающих его с самого рождения к праздности и пороку, другого — в просвещённой семье, делающей всё, чтобы вызвать к жизни лучшие свойства его души, — всё это неизбежно вызывает вопрос: в чём виноват первый ребёнок, что ему досталась такая горькая доля, и чем заслужил другой, что на его долю выпали такие счастливые условия? Если та и другая душа созданы Богом, то как же примирить с этим Божественную справедливость и Божественную любовь?

Также непонятным остаётся и неравное распределение внутренних даров: отчего один рождается гением, а другой идиотом, один — тупым и с порочными наклонностями, а другой — исполненным благородства и доброты? Если у души нет прошлого, то как может создаваться милосердным Богом порочная душа, когда можно создать прекрасную душу?

Этот загадочный вопрос освещается учением о перевоплощении совершенно иначе: учение это утверждает, что душа уже существовала в другом теле, что человек — результат своих собственных предыдущих деятельностей, что он как раз то, чем сделал себя сам.

Далее, если допустить, что одна жизнь на земле определяет всю дальнейшую судьбу человеческой души, добродетельная жизнь вызывает посмертное блаженство, а порочная—посмертное страдание, то как объяснить различную продолжительность земной жизни? Один умирает через несколько часов после рождения, другой доживает до ста лет, один совсем не рискует согрешить, а другой подвергается риску греха и вытекающего из него посмертного страдания в течение длинной жизни, иногда в самых неблагоприятных условиях. Как объяснить эту явную несправедливость? Нельзя же предположить, чтобы младенец, не имевший возможности даже помыслить о грехе, был лишён обещанного блаженства, а если он его не лишается, за что ему такое незаслуженное счастье, в то время как влачивший долгую жизнь рисковал ежедневно утратить своё право на такую же блаженную долю?

С точки зрения учения о перевоплощении, само понятие о «незаслуженной» доле исчезает; если душа воплощается по кармическим причинам на короткий миг, у неё впереди другие воплощения, в течение которых она соберёт все заслуженные ею плоды.

Далее, из различной продолжительности земной жизни вытекает и вопрос о том, нужна или не нужна земная жизнь для человеческой души. Если земной опыт нужен для души, если он умудряет и развивает её, то как совместить с Божественной справедливостью тот факт, что рано умирающий человек лишается единственной возможности собрать этот опыт, и притом без всякой вины с его стороны? И с другой стороны, если долгая жизнь на земле умудряет человеческую душу, где же будут использованы плоды этой мудрости? В потустороннем мире, в мире вечного блаженства они бесполезны, тогда как здесь, на земле, нет более драгоценного дара, как плоды душевной мудрости.

Рядом с этим недоумением возникает и ещё одно, неразрешимое с обычной точки зрения. Мы знаем, что тела бывают различные: родятся здоровые и красивые дети, с прекрасно развитым мозгом и тонко разветвлённой нервной системой, а рядом с ними родятся другие — хилые и безобразные, с еле развитыми мозговыми извилинами и скудно вибрирующей нервной системой; если человеческая душа создаётся при каждом новом рождении Богом, не выходит ли из этого, что Божественное творчество должно приспособляться к свойствам каждого новорождённого тела, чтобы создаваемая душа совпала с данным телом? Но в таком случае эволюционирует одно тело, а душа только приспособляется к нему?

Учение о перевоплощении даёт в ответ на это недоумение стройную систему параллельной эволюции души и тела. Развитая душа, нуждающаяся в более совершенном проводнике, устремляется в такую семью и к такой матери, которая может дать все необходимые материалы для построения соответствующего тела, тогда как тёмная, неразвитая душа, нуждающаяся в резких уроках, направляется (Кармой) в соответствующую среду, способную дать ей как раз такое тело, какое она заслужила своими предыдущими действиями.

Если же допустить, как это думают иные люди религиозного направления и спириты, что для человеческой души возможен и после смерти прогресс, то этим самым мы уже придём к отрицанию одной жизни и допустим в принципе многократные существования, хотя бы и в каких-то иных, неземных условиях. Ибо будет ли протекать это дальнейшее развитие души в этом мире или в иных мирах, душа должна так или иначе проявляться, то есть иными словами — воплощаться вновь.

Но есть ли основание думать, что это новое существование души должно протекать в ином, неземном мире? Если бы земное поле опыта служило для проявления какой-либо одной ступени сознания, тогда можно было бы предположить, что для развития других ступеней человеческого сознания должны существовать иные миры. Но разнообразие всех обитателей земли опрокидывает это предположение. Раз мы видим, что на земле могут одновременно существовать такие противоположные полюсы человечества, как дикари и мудрецы, идиоты и гении, — необходимо вывести из этого, что земные условия достаточны для развития всех промежуточных ступеней человеческого сознания, вплоть до самой его вершины, на которой стоят гении и святые.

Теперь перейдём к объяснениям, которые даются современной наукой по поводу неравенства людей, и посмотрим, раскрывают ли они загадки человеческой души.

Учение Дарвина, господствовавшее в течение многих лет в науке и, можно безошибочно сказать, проникшее в сознание каждого образованного европейца, даёт стройную систему физической эволюции обитателей земли. Но оно совсем не объясняет, по каким законам совершается душевная эволюция человека, как происходит его духовный рост. Учение Дарвина о борьбе за существование и о выживании наиболее сильных и приспособленных, которые и передают своему потомству все свойства, давшие им перевес в борьбе за существование, совершенно неприменимо к эволюции человеческой души.

Никто не станет оспаривать, что то, что мы называем «человечностью», — любовь, сочувствие, великодушие, способность забывать себя и отдавать свои силы для блага других, все качества, носящие на себе признаки самоотвержения, — указывают на высокое развитие человека; и наоборот, все эгоистические свойства — жадность, жестокость, безжалостность, погоня за личными интересами в ущерб интересам ближних, — всё это признаки низкого уровня человека. Из этого неизбежен вывод, что человек растёт не победой в борьбе за существование, как это наблюдается в низших царствах природы, а самоотречением, не подавлением более слабого, а победой над самим собой. Это явление противоречит в самом корне Дарвиновскому учению об эволюции, которое признаёт законом прогресса закон борьбы, тогда как на самом деле для человека законом прогресса является закон жертвы.

Таким образом, оказывается, что самые лучшие люди, обладающие наиболее ценными качествами, рискуют более всех других не выжить и погибнуть, а наиболее эгоистические имеют все шансы остаться в живых и благоденствовать. И если бы законом внутреннего прогресса был действительно закон борьбы, то развивались бы одни эгоистические, грубые и насильнические свойства человека и, передаваясь потомству, привели бы в скором времени все человеческие общества к полному одичанию.

Как же объяснить, в таком случае, прогресс умственных и нравственных качеств и непрерывный рост духовных свойств человека?

Учение Дарвина не отвечает на этот вопрос, на него отвечает учение о перевоплощении; оно выясняет, что эволюция человеческой души продолжается безостановочно благодаря многочисленным существованиям на земле, которые дают возможность самоотверженной душе продолжать свою земную деятельность, хотя бы личность, которая послужила для её воплощения, и погибла, отдавая свою жизнь за других.

Разбирая далее объяснения, которыми наука стремится осветить загадку о человеке, мы подойдём к вопросу о наследственности. По научным теориям, господствовавшим до наших дней, умственные и нравственные качества передаются от родителей детям, и благодаря этой передаче вырастает интеллект и нравственность людей. Таким образом, получив по наследству от родителей готовый запас ума и нравственных качеств, дети начинают свой внутренний рост не с начала, а как раз с той ступени, на которой стояли их родители, и, поднявшись ещё выше, в свою очередь передают своему потомству плоды своего развития. Если бы это было так, внутренний прогресс человечества был бы обеспечен на все времена.

Но это не так. В действительности родители передают своим потомкам только свою физическую организацию и совсем не передают своих душевных качеств. В пределах одной и той же семьи наследственное физическое сходство соединяется часто с поразительной разницей в умственных и нравственных качествах; особенно загадочны, с точки зрения теории наследственности, наблюдения над близнецами: в раннем детстве они бывают столь похожи между собой, что даже мать смешивает их и принуждена отличать их какой-нибудь искусственной меткой; но бывают случаи, когда, вырастая, они начинают проявлять такое резкое различие в характерах, наклонностях и способностях, что оно отражается на их наружности и, сглаживая первоначальное сходство, ясно показывает, что наследственность физическая и наследственность умственная и нравственная идут по совершенно разным линиям и имеют различные источники. И это подтверждается такими многочисленными наблюдениями, что даже наука начинает всё более склоняться к тому, что умственные и нравственные качества не передаются по наследству. Современная теория Вайсмана доказывает, что только те качества переходят от родителей к потомкам, которые внедрились в самый организм родителей. Сюда принадлежит передача музыкальных и художественных способностей. И это вполне понятно, потому что здесь мы имеем дело не с душевными качествами человека, а с его физическим организмом, который, отличаясь исключительной восприимчивостью к краскам и звукам, содействует развитию музыкального или художественного таланта. Целый ряд поколений в одной и той же семье, передающей из рода в род такую исключительную восприимчивость к звукам и краскам, подготавливает условия для воплощения музыкального или художественного гения.

Но вопрос совершенно меняется, когда мы подходим к гению интеллекта или к гению нравственности, то есть в том случае, когда гениальность не стоит в прямой зависимости от физической наследственности. Тут мы не видим никакой преемственности между родителями и потомками. Нет ни одного мирового гения, который передал бы свою гениальность своим детям. Более того, научные исследования подтверждают всё неопровержимее, что чем выше организм, тем меньше у него потомков и что у гения замечается скорее наклонность к бесплодию, чем к передаче своей гениальности потомкам.

Это — вопрос огромной важности для всей будущей судьбы человечества, если смотреть на гения как на показателя той высшей ступени развития, на которую со временем поднимется всё человечество. Если гений не передаёт своих качеств потомкам, то куда же исчезают самые драгоценные плоды человеческой эволюции?