— Но как вы не понимаете, доктор? Мы не сможем ждать так долго. В первое время по возвращении домой она была ничего, но сейчас… — у Дорин сдавило в горле, — кашель у нее стал хуже, она не спит по ночам.
Доктор делал пометки.
— Я дам вам рецепт, купите таблетки против кашля и снотворное.
Дорин махнула рукой.
— Но дело ведь не только в этом. Она перестала есть. Каких бы я ей вкусных вещей ни наготовила, она не ест. Целый день она лежит взаперти одна, в душной маленькой квартирке, в смертном страхе, что придет хозяйка.
Доктор кивнул, коротко улыбнувшись.
— Она тут как-то приходила ко мне после того, как ваша сестра вернулась. Пыталась убедить меня, что мы должны выселить вас обеих из-за болезни вашей сестры.
— Ну и что вы ей сказали?
Он поднял глаза от карточки, и она встретила его сочувственный, полный сострадания взгляд.
— То же, что я говорю сейчас вам: каждый имеет право на жизнь, и те шесть женщин, которые ждут своей очереди перед вашей сестрой и должны быть помещены в больницу, — они тоже.
— Но не может быть, чтоб им было так же плохо, как Джэн! За некоторыми из них, наверно, есть кому присматривать, есть кому оставаться с ними дома.
Голос ее зазвенел, она боялась, что сейчас расплачется. Доктор просматривал карточку.
— У некоторых есть, у некоторых нет. К вам ведь приходит одна из брауновских сестер, не правда ли?
— Да! И я не знаю, что бы мы делали, если б не сестра Даггин. Она чудесный человек. Не представляю, чтоб кто-нибудь еще мог проявить к нам столько же доброты.
Голос у Дорин снова задрожал.
— Да, все о них так отзываются.
— И все же Джэн лежит одна весь остаток дня. И мы не можем найти другую квартиру. Если б были деньги, я бросила бы работу, забрала ее и сама ухаживала за ней.
— Вы очень любите свою сестру, правда?
Сочувствие, послышавшееся в его голосе, отняло у нее последние силы. Дорин больше не могла сдерживаться, и слезы обильно потекли по ее щекам. Она стала поспешно вытирать их платком.
— Простите, что я так веду себя. Просто… просто я мало сплю в последнее время. Боюсь, что нервы немножко расшатались.
— Вашей сестре никто не помогает, кроме вас?
— Только ее жених. Он замечательный. А больше у нас никого нет, только вот еще тетушка в Виктории, которая пишет нам, чтоб мы почаще ходили в церковь и носили красную фланель[10].
Оба они улыбнулись, и Дорин стало немного легче.
— А ваши родители?
— Отец был убит в Дарвине в начале войны, а мама умерла, когда Джэн была совсем маленькая.
— От чего она умерла?
— Я даже не знаю толком — кажется, воспаление легких или что-то в этом роде. Я и сама была слишком мала, чтобы запомнить.
— Гмм…
Врач испытующе посмотрел на нее.
— А вы сами делали просвечивание?
[10] Красная фланель, согласно поверью, приносит удачу.