— Насколько я мог понять из осмотра, боюсь, что это именно так, как вы сказали: очень плохо. У нее, к сожалению, появилась жидкость.
— Это очень серьезно?
Доктор Мёрчисон Лейд медленно кивнул и заполнил все клетки крестиками и ноликами. Голос его звучал спокойно.
— Очень серьезно.
У Барта было ощущение, как будто ему в живот вдруг всадили штык.
— Но… но… как это могло случиться?
Доктор продолжал аккуратно заполнять крестиками и ноликами все новые клеточки, между бровями у него залегла глубокая складка, на лице была написана досада на глупость этих людей, столь мало искушенных в тайнах медицинской науки.
— Я полагаю, вы несколько знакомы с физиологией и механизмом действия искусственного пневмоторакса?
Барту все труднее было скрывать свое враждебное отношение к доктору.
— Да я знаю совсем мало, я только знаю, что пневмоторакс — это вроде шины, наложенной на легкое.
— Вот именно, и если развивать вашу метафору, то можно сказать, что у мисс Блейкли эта шина лопнула.
— Ей не угрожает опасность?
— Насколько я понимаю, вы имеете в виду непосредственную опасность?
— Да.
— Нет, — доктор остановился, — непосредственной опасности нет.
Он на мгновение случайно встретился глазами с Бартом и тут же отвел глаза, принявшись созерцать настольный календарь.
— Конечно, я понимаю, что плеврит немного отбросил ее назад, но, надеюсь, это не помешает ей выписаться к концу октября? — настаивал Барт.
Доктор внимательно изучал промокашку. Когда он заговорил, в голосе его послышалось раздражение.
— Боюсь, что не могу сказать вам ничего определенного относительно того, когда мисс Блейкли поправится настолько, чтобы покинуть санаторий.
— Но, доктор, я-то ведь должен знать, хотя бы когда она сможет выписаться. Понимаете, я собираюсь все уладить насчет демобилизации, мы думаем пожениться, когда она выйдет, и еще множество других вещей надо устроить.
Доктор Мёрчисон Лейд положил промокашку на место. Он говорил теперь с раздражением:
— Не могу сказать о состоянии здоровья мисс Блейкли ничего определенного, во всяком случае до того, как получу снимок, но могу сказать вам, что к концу октября она еще не будет достаточно здорова, чтобы выйти замуж.
Барт сжал челюсти.
— Но когда она в первый раз к вам пришла, вы сказали, что, пробыв шесть месяцев в санатории, она даже забудет, что когда-то была больна.
Доктор покачал головой.
— Ну, это, несомненно, несколько вольная интерпретация того, что я сказал вашей невесте. И это было сказано, разумеется, на случай, если все будет развиваться успешно.
Барт почувствовал, что земля уходит у него из-под ног, будто он ходит по краю трясины.
— Когда же она сможет снова подняться?
Доктор Мёрчисон Лейд развел руками.
— Я предписал ей три месяца полного покоя в постели, а вероятней всего, это протянется и шесть месяцев. В зависимости от того, что покажет снимок, этот срок может и удлиниться. Больше я вам пока ничего сказать не могу.