Fallout - Истории Севера (Земля Свободы): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну что готово? — спросил староста, и Арчер посмотрев тяжело на дочь, кивнул головой.

Сердцебиение Люси участилось, на удивление самой себе она очень разволновалась. — Что там?

Все с нетерпением ждали, что скажет Арчер, а он словно специально выдержал драматическую паузу, после чего сказал:

— Поровну.

Глава 2 Консервированный человек или Гостеприимство аля Пустошь

Генрих наслаждался этой женщиной. Ему было уже за тридцать, тёмные волосы, острый нос и выразительный подбородок, а главное зелёные глаза, по словам других, а особенно женщин — проникающие в душу. И сильный взгляд с благородным выражением лица, словно орлиный. Она была ощутимо моложе его, но это не смущало его. Заприметил Генрих её давно, ещё юной девушкой. Последние года три он постоянно думал о том, как бы овладеть ею, и вот теперь этот день свершился. Она, красивая и интеллектуальная блондинка, с прекрасной и гармоничной фигурой без изъянов, лежала на левом боку в его комнате, в его кровати, в его объятьях. Постельные принадлежности были смяты и частично сброшены на пол, а рядом с ними лежали скомканные, наспех снятые комбинезоны, синего цвета. Генрих знаменитый любовник, его отточенные до мастерства движения, его баланс между напором и нежностью, порыв его энергетики растопил всю её волю и силу. Он владел ею, в каждом своём движении, в каждом поцелуе и пощипывании, в каждом её сладострастном стоне. Она словно девочка, немного свернувшись калачиком, выдавала на своём лице чувства унижения и безысходности, необратимости, а порой и искреннего удовольствия и даже быть может счастья. Всё это происходило в серой комнате, с выключенным светом и отдающей холодом своих стальных, крепких стен. Оба они были жителями убежища под номером 72.

Это убежище мало чем отличалось от среднестатистического, но особый упор в нём делался на сохранение научных и культурных знаний человечества, и самое главное — это юриспруденция. Это было «убежище адвокатов», законов, и правосудия, в том виде, в каком это было до начала Великой Войны. Да в нём было много других уважаемых обществом профессий, учёных различных сфер, или посвящённых культурной деятельности, но именно всё то, что связанно с судебными разбирательствами было в Убежище 72 самым культивируемым и почётным. Но были и изъяны, правда современные его жители, которые о бывшем мире знают только по учебным программам, не способны заметить тех абсурдных вещей, к которым привела их собственная деятельность. Даже не смотря на столь небольшое населения убежища, в нём каждый день происходят судебные разбирательства. Малейшая конфронтация, или случайный толчок, или неосторожно сказанное слово, в большинстве случаев приводило к судебному иску. Наверное, жителям Убежища 72 было просто очень скучно, но так вышло, что они и сами не заметили, как превратились в не совсем адекватных людей, в фанатиков. Но для них самих, подобный порядок вещей казался вполне природным.

Генрих ещё в детстве знал, кем хочет стать, и даже можно сказать разрывался между двух обожаемых им увлечений. Он очень любил технику, и в свободное от учёбы время перечитывал технические журналы, доступные его пониманию. Но чем старше он становился, тем сильнее росла в Генрихе другая страсть, которую он считал признаком элиты в их маленьком собственном мирке. И он стал адвокатом, и Бог свидетель у него все же был к подобному талант. Язык Генриха как говорится был весьма подвешен, он стал уверенным в себе харизматичным мужчиной, и с каждым его последующим успехом его незримая сила росла всё больше. Очень скоро он стал одной из знатных личностей Убежища, ему завидовали, кто-то даже уважал, многие ненавидели. Имея все эти качества Генрих конечно же имел большой успех среди женщин, и не будет преувеличением сказать, что каждая пятнадцатая жительница Убежища побывала в его постели и его объятьях.

Молодая особа рядом с ним в эту ночь, всего немногим больше двадцати лет, по имени Мередит, один из лучших и многообещающих обвинителей со стороны Смотрителя и соответственно власти Убежища. Уже более трёх лет она сражается в суде с «этим наглым эгоистом и мерзким бессердечным подхалимом», но не может похвастаться большим количеством побед, не говоря уже о их значимости, ведь Генрих как раз и прославился тем, что способен выиграть даже очень сложные дела. Да она ненавидела его, хотела унизить и растоптать, уничтожить его лживую репутацию и показать людям кем он является на самом деле. Последняя их судебная битва была очень жестокой, речь шла о настоящем убийстве. Он часто оказывал знаки внимания Мередит и открыто показывал, чего хочет. И то ли в шутку, то ли в всерьёз, однажды во время спора по этому делу, Генрих сказал ей: «Если я проиграю, ты растопчешь меня, детка. Но если выиграю, то будешь мне должна ночь». И Генрих выиграл, только при помощи своего языка и улыбки, спас от смерти убийцу, выставив его настоящей жертвой жены. Многие могли бы подумать, что Мередит пришла к Генриху, чтобы отдать долг спора, как бы ей это не было противно, но Генрих знал правду, и знал правду о себе, о ней, и о всех женщинах…

Он на несколько секунд остановился, что бы впиться своим сладостным поцелуем в её нежную шейку, но она, разгоряченная огнём страсти, перевернула его на спину, и овладела им сверху. Он чувствовал, что у Мередит было очень мало мужчин, и знал наверняка, что никто не заставлял её так себя чувствовать, как он. Через каждые несколько мгновений она двигалась всё быстрее и быстрее. Пламя бушевало в её теле. Ей было противно то, что происходит, ей был противен Генрих и его наглый шёпот и улыбка власти и превосходства, ей была противна она сама и грязь, исходящая от этого соития. Но она не могла остановиться, не смогла полчаса назад, а теперь не сможет тем более. Она хотела этот «мерзкий кусок дерьма». Она хотела, чтобы он владел ею, и проникал всё сильнее и глубже. Генрих был счастлив, он уже давно не чувствовал себя так хорошо с женщиной. Мередит насыщала в нём нечто, что-то, что он не мог объяснить, но оно было подобно сладкому нектару на душу.

Он не мог долго выдержать такого страстного порыва этой молодой девушки, что ещё пол часа назад была его врагом, но пришла к нему за этим сама. Да, она сказала, что пришла высказать ему, какой он негодяй, и что он спас убийцу среди них, но Генрих знал, зачем она пришла на самом деле. Вскоре он извергнулся фонтаном, и не только в теле, он чувствовал, как счастье извергается из глубины него и заполняет его самого и всё ближайшее пространство. Но Мередит не останавливалась, и пока Генрих был ещё крепок, продолжала наращивать темп, доведя его до состояния полу обморока от удовольствия и сильной чувствительности. А потом извергнулась и она, и он чувствовал её потоки удовольствия и счастья в вибрациях тела, но и в воздухе, словно и она извергала нечто незримое в пространство, подобное электричеству. Уставшая, она лежала на нём и обнимала его, своего «мерзкого врага», а он нежно целовал её. Теперь Генрих понял наверняка, что она была чем-то особенным для него. Он понял, что такие две яркие, сияющие точки этого мира, обязательно должны были прийти к этому, дабы воодушевить и впечатлить остальных вокруг, теперь не по отдельности, но вместе.

Генрих молча лежал и поглаживал волосы Мередит, наслаждаясь её запахом. Он знал, что вскоре она встанет и скажет, что ей пора уходить, и что всё это была ошибка. Но он раздобудет что-то необычное для неё, вручит в дар, и потом она вновь придет к нему. В его голове даже промелькнула мысль, что она похожа на ту единственную женщину, которую ищет в своей жизни каждый мужчина. Но на следующий день, когда он шёл на работу сквозь обширные тоннели убежища, он улыбался чуть ли не каждой встречной красавице, и заглядывался на их прелести. Генрих понял одну странную вещь, точнее он не понимал, как мужчина может избрать одну женщину и всё время быть с ней? Ведь они все такие разные, словно блюда на столе. Если постоянно есть одно и тоже, можно ли быть счастливым? Но нечто тянуло его к Мередит, и эта дилемма создавала тревогу в сердце, которая не покидала Генриха, а тревога в этом месте не сулила для него ничего хорошего. Она мешала ему, и могла привести к ошибке.

Пройдя километр тоннелей, и воспользовавшись несколькими лифтами, он добрался до Академии Юридического Искусства, храма его профессии, где обучались и практиковались, где собирались все его «собратья». Если всех этих юристов и адвокатов можно было бы назвать воинами судебного поля боя, то Генрих в их рядах считался чемпионом, и каждый старался стать его другом, хотя бы перекинуться несколькими словечками, пожать руку, словно это поможет возвыситься им самим. Генриху подобная слава и внимание были не в новинку, и теперь скорее раздражали. Но нужно заметить, что славы своей он добился не сразу, но прошёл через множество испытаний и трудностей, не лишённых насмешек и борьбы.

Внутреннее сияние Генриха вновь пробудило это место, рукопожатия, поздравления с последней победой, восхищения его талантом, а в ответ его скромные благодарность и улыбка. Генрих всегда говорил спокойно и сдержанно, в купе с его хрипловатым голосом создавалась особая манера речи. Да, ещё он очень любил острить, даже когда это бывало неуместно. Генрих торопился, хотя не опаздывал, такова была его привычка всё время спешить, и быстро пробивался к залу совещаний. В комнате перед этим залом стояли четверо мужчин, и что-то обсуждали, периодически поглядывая на развешанные вокруг плакаты довоенного производства, изображающие мужчин в дорогих костюмах и различного рода адвокатские лозунги. Это были такие же чемпионы как и Генрих, его друзья, единственные, кто хоть как-то понимал его. Негласно, но словно повинуясь какому-то животному закону, он считался среди этой элиты лидером. Эти четверо мужчин могли показаться похожими между собой как и внешне, так и в душе. Их положение роднило их, но при необходимости они бы не сомневаясь подставили друг друга. Мужчины радостно встретили Генриха, поздравляя с последней блестящей победой, он же благодарил их в ответ более тактично и щедрее, это были не те люди, которых можно было бы случайно оскорбить. В зале совещаний их ожидал Магистр, один из самых влиятельных людей в Убежище.

В Убежище 72 сложилась довольно не простая ситуация. Из-за нездорового увлечения судом и законами тотальная власть, которая обычно принадлежит Смотрителю, разделилась на несколько влиятельных фракций. Академия Юридического Искусства была одной из таких фракций, также как и Суд. Смотритель также обладал властью, он управлял вооружённой охраной в Убежище, которая следила за порядком и служила исполнительным органом наказаний. Эти фракции конечно же конкурировали между собой, и со стороны могло показаться что это создаёт множество неприятностей и ненужной борьбы для жителей Убежища. Но правда в том, что именно эта борьба и привносила какой-то смысл в их жизнь.

Бенжамин был особо близок к Генриху, можно сказать, что он был его настоящим другом, вот только общение это, как и общение большинства других в Убежище, показалось бы пришлому человеку каким-то искусственным, лишённым полного комплекта искренности и чувств. Он был выше Генриха и заметно крупнее, светловолос и светлоглаз, и обладал звонким голосом. Эти двое сдружились ещё будучи молодыми во время обучения в Академии. У них было много общего, хотя внешне и по характеру они разнились. Оба слыли женскими угодниками, но в отличии от Генриха, его друг остепенился намного раньше. Бен положил руку на плечё Генриха, тому стало немного не по себе от этого, ведь Генрих не любил подобные проявления дружбы, но сейчас он чувствовал, что нужно было удержаться.

— Что бы ты не думал Генрих, но я искренне восхищаюсь тобой! Выиграть это дело… Это просто… Невероятно. Даже я перестал верить, что у тебя получится.

Генрих улыбнулся, излучая благодарность, и сказал:

— Я рад, что ты поддерживал меня Бен. Если бы не проявил свои эмоции сам мистер Фишрод, всё могло закончиться по-другому.

— Но ведь именно ты своими вопросами заставил его. Если надумаешь однажды преподавать, я твой первый ученик, договорились?

— Перестань Бен, ты меня смущаешь. — говорил Генрих, а сам самодовольно улыбался. Он любил, когда его хвалят. — Ты был почти на всех моих делах, жаль не могу похвастаться тем же, ведь у тебя тоже есть немало таланта. Я уже много раз говорил, никакого секрета нет. Попробуй просто меньше задумываться, ты должен победить, и это главное друг мой!

— Не всё так просто. — ответил Бен тщательно всматриваясь в Генриха. — В тебе есть секрет, пусть даже ты сам этого не понимаешь. Ну да ладно, однажды может и я смогу обрести этот же секрет. Скажи, а что там насчёт Мередит, в Убежище уже начинают поговаривать… — сказал Бен и ехидно заулыбался.

— Мередит?! Я её предупреждал, теперь она проиграла. Хотя признаю, она знает своё дело, и была интересным соперником, с учётом того, что она женщина.

— Нееет дружище, я не об этом. — заговорил Бен совсем тихо. — У меня есть свои каналы в твоём отсеке, говорят, она была ночью у тебя. Что, неужели она пришла выполнить условия спора? Мне даже не верится. — говорил Бен посмеиваясь.

— Ты плохо разбираешься в женщинах дружище. На самом деле они простые как…документы. Их нужно уметь читать и манипулировать ими.

— Оооо, ну манипулировать ты умеешь, мы все умеем. Иначе мы не были бы в совете. — сказал Бен и оба мужчины дружно засмеялись шутке, которая в принципе была очень правдивой.

— У тебя есть шпионы в моём отсеке?

— Ха. А что ты так заволновался?

— Да нет, это естественно для тебя. Но я бы не хотел, что бы в Убежище начали трепаться о нас с Мередит.

— Уже многие говорят, и поверь это не моих рук дело. Она знаешь ли яркий персонаж в нашей истории. Ты должен гордиться этим. Или боишься потерять несколько любовниц? Или погоди… Неужели ты переживаешь за неё? — спросил Бен хитро улыбаясь.