— Кажется это провал!! — кричал Триггер рейнджеру сквозь оглушительную стрельбу, в тот момент, как они вместе отстреливались сквозь пролом. — Нужно отступать! Нужно спалить это гнездо к чертям!!
Билл и его штурм-группа начали перезаряжать оружие, и в этот момент ещё один отряд бойцов рванул в пролом, сквозь яростный обстрел. Двоих подстрелили ещё на входе, и рейнджеру и ещё нескольким ребятам пришлось лезть прямо под пули, что бы вытащить раненных бедолаг. Вернувшись к Триггеру, Билл перезарядил свою автоматическую винтовку и сказал:
— Ещё рано! Мы сможем! — и прикрываясь осколком стены продолжил стрелять в укрывающихся Башенных.
Дымовой туман держался не долго, но заполнил большую часть городского пространства. Под его прикрытием нескольким небольшим отрядам удалось преодолеть стены по канатам, и организованно ударить с нескольких направлений. Это дезориентировало обороняющихся, казалось что бойцы «союзников» были повсюду.
— Вот оно! Это наш момент!! — прокричал Билл прижимающимся к стене бойцам своей группы. — Все вперёд!!
Рейнджер рванул в пролом и его отряд, как и все остальные группы, сплошным потоком ринулись в город, другая часть армии, что штурмовала другой пролом, немного позже последовала их примеру. Внутреннее пространство сразу за стеной города было устлано раненными и убитыми, и их кровью, хотя и по всему городу можно было рассмотреть множество тел его жителей. Билл и штурм-группа ведя шквальный огонь, двигались вперёд, ища места, где укрылись их люди, идущие позади них захватывали пустые здания и отстреливались из них, отряды забравшиеся по канатам продолжали атаковать с других сторон. Весь город погрузился в хаотичную перестрелку, но Башенные не могли выдержать такого порыва и количественного превосходства. Неся большие потери, они отступали со всех сторон глубже в город, иногда оставляя сразу по несколько построек. Победоносный порыв охватил осаждающих, они словно хищные звери, опьяненные охотничьим азартом и превосходством желали только настигнуть и убить свою жертву. В этот момент, наверное только Триггер проявил беспокойство. Он остановился на одном месте и внимательно осматривал всё по сторонам. Он знал, что им удалось нанести большие потери Башенным, но не настолько, их было слишком мало, и это было подозрительно. Триггер понимал, что рейнджер не сможет понять этого, он решил, что их стремительный порыв нужно замедлить, пусть его даже вновь обвинят в трусости.
Билл, как и все остальные, прибывал в боевом азарте, его разум был отключён, он словно машина быстро реагировал, стрелял, продвигался, а его люди следовали за ним. Немного в себя он пришёл только когда увидел саму башню города перед собой, и того самого Кракена, в его ужасной маске, который стоял где-то на вершине и стрелял из редкого пистолет-пулемёта H&K P-90, который до этого рейнджер видел только на картинках древнего журнала, и по-видимому без устали кричал проклятья в их адрес. Затихли обе уцелевшие пулемётные башни, и одну из них, на которой был установлен пулемёт калибра 7,62, им даже удалось захватить. Первый порыв атакующих слегка угас после нескольких залпов из гранатомётов, башня ощетинилась оружием во все стороны и её защитники собирались сражаться до последнего. Одного гранатомётчика сумел подстрелить Бласт, из отряда Билла, оставшийся был укрыт лучше, но стрелял не часто, и это уже не сильно пугало атакующих.
— Хорошо, слушайте ребята!! — кричал Билл, и вновь перезаряжал свою винтовку. — Мы войдём в ту дверь, сшибём её взрывчаткой и ворвёмся внутрь! Скажите всем, кого найдёте вокруг, что бы стреляли по той стороне здания, во все окна и бойницы! Не прекращаем огонь, пока не доберёмся! Приготовьтесь!!
Под прикрытием концентрированного огня Билл и его отряд быстро и без потерь прорвались к двери здания, она не была прочной, и небольшой заряд динамита без проблем снёс её с петель. В первой же комнате за дверью было много хорошо окопавшихся Башенных, врываться внутрь под столь мощный обстрел было бы глупостью. Билл закинул в комнату свою последнюю гранату, свою последнюю шашку динамита и гранату закинули остальные из штурм-группы, раздались три оглушительных взрыва, послышался даже чей-то крик боли, но как только рейнджер лишь слегка выглянул в дверной проём, рейдеры вновь открыли шквальный огонь. Билл успел заметить множество вспышек за баррикадами внутри здания, взрывчатка не помогла так, как бы ему хотелось. Какое-то время он в растерянности размышлял, Биллу очень не хотелось отступать сейчас, пусть даже ненадолго.
— Эй! А ну отойдите в сторону! — раздался суровый женский голос. Это была Искра, она не спеша подошла к рейнджеру, и с игривой улыбкой на лице сказала ему: — Ну что, без меня никак? Прикройте! Сейчас мы их прикурим, блять!
Бойцы из штурм группы отвечали на её слова кровожадными улыбками, они выстроились по три человека с каждой стороны от входа, и по команде, стараясь как можно меньше высовываться, начали стрелять наугад внутрь комнаты, стоя лесенкой. В одно мгновение Искра подползла к входу, и зажав курок своего огнемёта, пустила в комнату струю пламени. Она не останавливалась, пока не прекратилась ответная стрельба, а в комнате не послышались жуткие вопли обгоревших. Как только Искра прекратила, штурм-группа слаженно ворвалась внутрь, подавляя огнём всех тех, кто ещё сопротивлялся. Башенные отступали на верхние этажи, и лично Билл их хорошо понимал, он знал насколько пугает людей пламя, особенно подобные струи из огнемёта, выжигающие всё на своём пути, и при этом ослепляющие, не дающие стрелять в ответ. Рейнджер видел, как люди из его отряда не церемонятся с раненными. Это не было в духе его политики, но он понимал, что сейчас не время пытаться как-то предотвратить эти ужасы. Башенные пытались удержать лестничную клетку, ведущую на второй этаж, отстреливались, кинули несколько пороховых зарядов, но были вновь отброшены огненными струями, вырывающимися из огнемёта с шипящими звуками и под безумный смех и крики огнемётчицы. Билл и его отряд продолжали наступать, подстрелили ещё четверых на втором этаже, после чего рейдеры начали отступать на третий. До главной комнаты на четвёртом этаже, где находился сам Кракен, оставалось совсем немного.
В это время снаружи, Триггер пытался хоть как-то координировать действия своих подопечных. Башенных было меньше, но они ожесточённо сопротивлялись. Он ощущал, как устали их бойцы, он понимал, что люди вымотаны и им нужна передышка, как в прочем нельзя было и отступать, иначе их вновь бы ждал очередной кровавый штурм, или даже поражение. Не страшась получить пулю, вновь показался Кракен, шум стрельбы не позволял услышать его слов, но наверняка это было что-то устрашающее. Триггеру показалось, что он подал знак, но казалось, что ничего особенного не происходило. Только через время он услышал подозрительный шум и крики с той стороны, откуда атаковали люди Бальтазара, Триггер пытался рассмотреть, что там происходит, но не успел. Вначале взорвалась заложенная позади них взрывчатка, несколько зарядов большой мощности, а после этого к Башенным подошло подкрепление, отряд из вооружённых стрелков, который не напугал атакующих, так как их всё равно было намного больше. Но потом внезапно со стороны стены появились несколько больших отрядов Башенных, словно из под земли, вооружённые различным оружием ближнего боя. Они атаковали не жалея своих жизней, и вскоре повсюду перестрелки начали превращаться в кровавые драки. Но Триггер ощущал, что несмотря на столь неожиданное нападение и большие потери его люди смогут выстоять, пока не понял, что их практически заманили в ловушку. Ещё один отряд стрелков без остановок прорывался по стене прямо к месту пролома, куда они ворвались, единственное место, куда они могли выйти, и уже постреливали им в спины. Триггер ощущал растерянность, пытался что-то придумать, но это был конец. Кракен тактически разбил их.
— Назад!.. — неуверенно он закричал. — Все назад!! Отступаем!!
Он бежал, а за ним и большая часть остальных, под постоянным давлением Башенных, со всех сторон, и значительными потерями. Несколько групп остались в ловушке, в городе, Билл и его штурм-группа, ещё одна группа, что захватила башню с пулемётом, и множество раненных, которых не сумели забрать с собой. Что происходило со второй группой атакующих, на другой стороне города Триггер не имел и малейшего понятия. Он и его люди выбежали за стены обратно в пустошь, не прекращали отстреливаться. Теперь ему нужно было решить, отступать или быстро перебежать на помощь Бальтазару, или держаться тут. Он не знал, многие из его людей уже сами сделали свой выбор и изо всех оставшихся сил пытались сбежать как можно дальше, ситуация полностью выходила из под его контроля. А потом он увидел нечто, что удивило его ещё более.
Билл не мог поверить в слова одного из бойцов своего отряда, и лично подошёл к окну, что бы проверить. Они бежали, все они, Башенные стреляли им вдогонку, и рубали насмерть всякого, кого им удавалось догнать и сбить с ног. Башенные заполнили все улицы города, повсюду. Их не было очень много, но Билл и его уже двенадцать человек не смогли бы прорваться. Вскоре в окна главного здания вновь начали стрелять, но теперь уже по Биллу и его людям. Инстинктивно они разбежались врассыпную, к окнам и различным дырам в здании, отстреливались и укрывались, хотя понимали, что это конец.
— Что теперь? — обратился к нему Бласт, пока перезаряжал свою винтовку.
— Сдохнем достойно! — ответил вместо Билла Бизон Хэнк Неприятность, здоровый парень с очень недоброжелательным лицом.
Остальные молча на них смотрели, но как-то разочарованно и с обидой. Билл был поражён, он не знал что сказать, и лишь задумчиво промямлил:
— Не отдайте свои жизни задёшево…
— Ха! — хмыкнул Бизон, и тут же застрочил из своего пистолет пулемёта в сторону лестничной клетки, откуда с первого этажа уже подымались Башенные.
Они атаковали практически одновременно, стреляли в окна и в дыры здания, ломились с первого этажа и одновременно остатки атаковали с третьего, но Билл и его люди давали яростный отпор, Башенные не могли пробиться. Несколькими огненными струями, Искра отбросила атакующих с первого этажа, превратив одного из них в горящий факел, и не давала им подняться. Атакующих с третьего этажа сдерживал вооружённый лазерной винтовкой боец, косящий высунувшихся рейдеров прицельными выстрелами, пережигал им ноги или руки, или даже их самих. Штурм группа отстреливалась из окон во все стороны, стараясь сдерживать пробивающихся ко входу в это здание. Казалось, что если бы не ограниченный боезапас они бы так смогли отбить и несколько сотен человек. Но потом в ход вновь пошёл динамит, и покрытые ржавчиной консервные банки, начинённые порохом, а на десерт бутылки, наполненные горючей смесью. Броски эти были не точные, некоторые заряды обороняющиеся успевали бросить обратно, прежде чем те взрывались, но так не могло продолжаться бесконечно.
Вначале под ногами одного из штурмовиков взорвался пороховой заряд, от чего он упал на пол, обе его ноги были серьёзно повреждены. Раненный кричал, не мог встать, но, не смотря на боль, пытался отыскать в своей сумке какие-то медикаменты. Следующего задело сразу тремя бутылками с горючей смесью, которые были брошены практически одновременно в одно и то же место, а третьего выбило взрывом динамитной шашки. За всё это время ещё двоих задело пулями, ответный огонь штурм группы ослаб, да и боеприпасы были уже на исходе. Билл не знал точно, как много времени прошло, ему казалось, что совсем не много, но как он уже знал в подобные моменты на самом деле пол часа или час могли пролететь очень быстро. Рейнджер понял, что всё подходит к концу, как только у Искры закончилось топливо в огнемёте, все они поняли это. Она тут же открыла огонь из своего самодельного пистолет пулемёта, но яростный напор Башенных это не могло удержать, они подстрелили её как раз в тот момент, когда Искра пыталась перезарядить оружие. Рейдеры напали одновременно, с верхнего и нижнего этажей, и завязалась драка в ближнем бою.
Это был такой момент, когда разум рейнджера практически отключался, ему казалось, что он всего лишь сторонний наблюдатель. Все инстинкты и воля максимально напряжены, он двигался и реагировал быстро и умно. Вначале Билл отключил одиночные выстрелы на своей винтовке, и очередями выстрелял все оставшиеся в обойме патроны. Его атаковали, он отбивался прикладом, пока в подходящий момент не смог выхватить свой обрез и револьвер. В целом в них было мало патронов, но каждый такой точный выстрел был достаточно мощным, что бы обезвредить или даже убить противника. Как только закончились патроны в револьвере, Билл выхватил свой военный нож, и уже даже слабо различая, что происходит у него перед глазами, отбивался, как мог. За время этой кровавой и жестокой драки он почувствовал, как в него несколько раз попали, но надёжная довоенная броня, сокровище из прошлого, остановила все пули. Билл несколько раз падал на пол, его несколько раз ударили по голове, и хотя шлем защитил его голову, но сама сила удара всё равно была достаточно дезориентирующей. А потом он ощутил, как что-то острое полоснуло его по спине, пробило костюм, но он возможно опять спас ему жизнь. Рейнджер и не думал, что выберется живым, он был готов, ожидал, что вот-вот, где-то, как-то случиться этот болезненный последний удар. Его опрокинули на пол, били дубиной и ногами, он старался защищаться руками, подкатился под рейдера с трубой, сбил его с ног, и подхватив что-то первое попавшееся на полу начал бить по голове, пока рейдер не перестал подавать признаки жизни. Билл поднял его трубу, но его не атаковали. Заляпанные кровью глазницы шлема не позволяли хорошо всё рассмотреть, но рейдеры убегали, даже прыгали в окна и в пробитые в здании дыры. С трудом дыша Билл встал, пол вокруг был усеян раненными и убитыми, он и сам не мог точно понять, скольких так или иначе обезвредил. Пылая от злости, он захотел подхватить какое-нибудь оружие и добить каждого стонущего на полу ублюдка, но злость быстро отступала, так с ним было всегда, что и было одной из причин, за что он получил такое странное прозвище. Нужно было помочь раненным, и разобраться, что вообще происходит.
Билл не видел того, что так удивило Триггера, не видели и Башенные, вначале они услышали гул знакомого газового двигателя. В пролом стены на большой скорости влетел грузовик. Впереди него было приделано что-то наподобие заострённого тарана, из двух толстых листов металла, которым он расталкивал то, что не мог переехать. Грузовик был укреплён листовым металлом ещё больше чем прежде, с полностью закрытым крышёй кузовом, и бойницами, для сидящих внутри бойцов. Ближе к кабине была на спех сделанная, защищённая бойница для пулемёта, который застрочил во все стороны, как только грузовик ворвался в город. Так же, огонь открыли из всех бойниц в кузове, а за грузовиком двигались последние резервы Грязного, во главе с ним самим. Башенные были поражены, у них больше не оставалось подобных сюрпризов, выдержать такую внезапную атаку они не могли. Грузовик без остановки прорывался вперёд, отстреливаясь во все стороны, кто-то пытался попасть ему динамитом под колёса, но все попытки были провальными, и динамит взрывался либо слишком рано, либо поздно. Это был тот самый последний, решающий момент, когда остатки боеспособных «союзников» и остатки боеспособных Башенных столкнулись друг с другом в последней схватке, и после не долгого сопротивления Башенные начали отступать, со всех частей города к одному месту, последнему «сюрпризу». Это был скрытый вход в старые пещеры, и тот, кто знал их хитрые переплетения, мог быстро выбраться далеко за пределы города. Именно в этом месте Башенные ожесточённо сражались до последнего, что бы все уцелевшие и раненные успели сбежать.
Весельчак и его резервная группа всё время находились в тылу, и в тот момент, когда Башенные начали отступать, они первыми оказались у входа в шахты, и укрепились. С первыми же отступающими появились и первые отряды преследователей, и началась перестрелка. Весельчак не был стар, его волосы были коротко подстрижены, была маленькая и не густая бородка с усиками, а ещё он носил небольшие, круглые очки, и по его виду, его сдержанности и даже некому благородству, можно было наверняка сказать, что этот человек что-то смыслит в науках или медицине. Рядом с ним стояли двое его личных телохранителей и пожилой, седовласый человек с седой густой бородой с Пип-Боем на руке, в странной на вид броне, внешне похожей на халат учёного, но всюду укреплённый броне-тканью и полимерными материалами, а также обвешанный электроникой.
— Это конец. — заговорил старик. В его глазах можно было рассмотреть отражённый ужас всего, что вокруг происходило. — Я же говорил, говорил всем вам. Это не правильный путь, он всегда приводит к подобному. Я уже давно это хорошо выучил. Нужно меняться, что бы выжить, меняться в лучшую сторону. А это не выход.
В ответ Весельчак только мрачно посмотрел на старика.
— Но ты ещё можешь всё изменить! Ты можешь спасти свой народ. Ты должен! Особенно когда ваш лидер слеп к гласу рассудка. Ты не такой. У тебя есть разум и что важно — душа.
Весельчак фыркнул. Он ждал. Всё больше пребывало отступающих, многие из них тянули на себе раненных и покалеченных. Весельчак дождался одного из командиров, что уцелели в этой битве, тот был так же ранен.
— Это конец! — начал оправдываться издалека одноглазый командир. — Все бегут! Их слишком много! Они повсюду, и у них наш грузовик!