Марк посмотрел сквозь венецианское окно налево. Он услышал журчащий звук, прежде чем увидел его источник, нарастающий подъем воды пенился перед утесом сорока футами ниже.
Все продолжает подниматься, — сказал голос. — Она очень скоро доберется до нас.
Марк непроизвольно начал вставать, и это его движение было встречено сардоническим кудахтаньем.
Оставайтесь на месте, — сказал голос. — Больше уйти некуда. Все, что осталось после землетрясения, будет поглощено морем. Во всем мире великие и гордые города пали; остались только самые высокие горы. Однако новые земли поднимутся из глубин, — по правде сказать, старые земли, поскольку некогда они владели всей землей, и теперь они вырываются наружу, чтобы снова установить свое господство. Древние боги и древние законы будут восстановлены в своих правах, а то, что останется от человечества, будет играть мизерную роль. Некоторые станут рабами, другие — скотиной, чтобы разводить ее в глубинах моря и кормить ей тех, кто под землей.
Нет! — Марк энергично замотал головой. — Я не верю…
Разве перед вашими глазами нет очевидного свидетельства? — Снова послышалось кудахтанье в темноте. — Разведение и съедение были всегда, даже тогда, когда человечество считало себя превыше всего. Отпрыски этого разведения доставили вас сюда. Что же касается питания, — то, что люди называют местом последнего упокоения, на самом деле не так. До каждого кладбища можно добраться снизу, и вся земля изрыта проходами к могилам. То, что вы видели прошлой ночью, — это лишь малая толика того, что таится там и в пещерах под горными пиками.
Марк уставился на затененные очертания, которые были источником голоса. — Кто вы?
Мое истинное имя не будет значить для вас ничего. Но здесь, на земле, давным-давно в Египте люди называли меня Ньярлатхотеп.
Имя прозвучало в унисон с шумом поднимающихся вод. Ньярлатхотеп. Могучий Посланник Древних Богов. Рассказы Лавкрафта…
Конечно, он знал, — пробормотал голос. — Всегда знают лишь немногие. Альхазред вложил свое знание в «Некрономикон» для того, чтобы люди могли вступать в общение с их истинными повелителями. Однако те чары и заклинания могли обратиться во зло, если они попадут не в те руки. Было необходимо отыскать и уничтожить его труд и объявить его самого сумасшедшим, несмотря на то, что он намеревался быть только просветителем.
Но Лавкрафт хотел предупредить, а это представляло собой еще большую опасность. Только слепой случай остановил возвращение Ктулху чуть больше столетия назад; Лавкрафт написал об этом очень ясно и предсказал время, когда Великий Ктулху поднимется снова. Широкие публикации сделали невозможным изъять все экземпляры в печатной форме, и, несомненно, отдельные читатели подозревали, что за фантазией скрывается факт.
Возникла необходимость дискредитировать его рассказы, связать их с так называемыми чудовищными религиозными культами, вроде Звездной Мудрости, четверть века назад. Избранным было поручено секретное задание скрыть какие-либо реальные свидетельства, которые могли бы подтвердить откровения Лавкрафта. Документы и письма, служившими его источниками, были переписаны, картины Ричарда Аптона и их владельцы люди вроде Альберта Кейта — были уничтожены.
Тогда пророчество о возвращении Великого Ктулху было восстановлено или почти восстановлено. Но каким-то в это оказались посвящены представители властей, и благодаря стечению череды обстоятельств, в это оказалась вовлечена бывшая жена Кейта.
Против него была направлена военная миссия, и я сделал все необходимое, чтобы помешать ей.
Но несмотря ни на что выяснилось, что Ктулху сгинул, и те, кто при власти, почувствовали себя очередной раз в безопасности.
В такой атмосфере благодушия, я завершил свое задание, создав условия, которые будут подрывать человеческое правление. Я изобрел «Черное Братство», используя терроризм и убийства, чтобы отвлечь человечество от истинной природы того, что должно прийти.
На сей раз обошлось без ошибок. И когда расположение звезд в небесах стало благоприятным, когда знаки приближающегося всеобщего разрушения на земле стали отчетливыми, все было готово. Теперь это должно свершиться.
Почему вы мне об этом рассказываете? — Марк беспокойно заерзал. — Я не вижу…
Увидите.
Послышался тихий щелчок, и внезапно вспыхнул яркий свет, вспыхнул с такой ослепляющей силой, что на мгновение Марк перестал что-либо видеть. Затем, медленно, его взгляд приспособился к яркости сияния, и он увидел все совершенно отчетливо.
Напротив, него сидел черный человек в черной одежде. Было нечто необычное в густоте цвета его кожи, но это не так тревожило, как источник, откуда лился свет.
Свет исходил из тусклого металлического ящика золотого цвета, который черный человек держал в своих объятиях. На его сторонах были изображены корчащиеся фигуры с глазами и щупальцами; они не напоминали Марку ни одну из известных ему форм жизни. Сам по себе ящик был ни квадратным, ни прямоугольным; его изготовили в соответствии с какой-то особой необъяснимой геометрической системой.
Но сейчас его внимание приковал свет сам по себе, который исходил из огромного кристалла, держащегося на прутьях металлического каркаса, прикрепленных к бокам и днищу ящика. Сам кристалл был черным с красноватыми прожилками, но сияние, которое лилось оттуда, было похоже на зеленый огонь.
Марк поморгал.
И такая чертовщина бывает на земле?
Это не всегда было на земле, — тихо произнес черный человек. — Хотя оно здесь теперь для того, чтобы достичь своей цели и силы. Сияющий Трапецоэдр…
Марк вспомнил — это название есть у Лавкрафта.
Это из рассказа «Скиталец тьмы»?
Черный человек кивнул.
В свете из камня сосредоточена сущность, которая несет смерть тому, кто его увидит. Но он обладает и другими свойствами. Это точка фокусирования, врата, через которые проходят и соединяются звезды, открывая путь пришельцам из других измерений. Свет может как исцелять, так и уничтожать, и что самое важное, он может трансформировать. Только с помощью Сияющего Трапецоэдра я впервые принял облик человека много веков назад в древнем Кеме. Но он может исполнять и более высокую роль.