– Договорились.
Они скрепили договор торжественным пожатием рук и отправились назад, в ярко освещенную гостиную. Мэгги не сразу поняла, что, пока она разговаривала с Валентино, вечеринка успела закончиться.
Со стоянки позади дома одна за другой отъезжали машины. Часть гостей толпились у входа, поджидая друзей и знакомых. К счастью, вроде бы никто не обратил внимания на их отсутствие.
– Наверное, нам лучше покинуть дом поодиночке, – предположила Мэгги.
– Правильно. Пока. Еще увидимся, – небрежно бросил Валентино и направился к выходу.
– Валентино! – В голосе молодой женщины прозвучала такая настойчивость, что, когда тот обернулся, у него в глазах промелькнуло удивление.
Какая глупость! – мысленно осудила она себя. В любом случае, что пользы требовать от него каких-либо заверений? Даже добившись обещания, что все будет в порядке, она скорее всего не поверит ему…
И неожиданно услышала свой тихий голос:
– Почему ты тогда сказал мне, что уезжаешь на службу, а не к баронессе Кольбе?
На какое-то мгновение Мэгги показалось, что Валентино не собирается отвечать. Но он ласково произнес:
– А разве тебе не нужно было время, чтобы во всем разобраться самой?
И, не дожидаясь ответа, неспешно продолжил свой путь. А молодая женщина еще долго смотрела ему вслед и раздумывала над его словами.
По договоренности с мистером Берроузом Мэгги получила на три дня библиотеку в полное свое распоряжение. Устроившись в четверг ближе к полудню в зале хранилища, она от всей души радовалась царящим в нем тишине и прохладе. Здесь только чуть слышный гул кондиционера да еще слабый запах старых книг отвлекали ее от чтения…
По крайней мере, все идет по плану, в тысячный раз убеждала себя Мэгги, тщетно пытаясь сосредоточиться на факсимильно изданном тексте семнадцатого века. Она изучала его уже целый час, однако до сих пор не имела ни малейшего представления о содержании замысловато украшенной рукописи.
Господи, получить три драгоценных дня и так бездарно тратить время! Ее мысли без конца возвращались к предстоящей вечеринке, куда должен был прийти Генри Фанкворт.
Мэгги со стоном отбросила карандаш и закрыла руками лицо…
Неожиданно дверь распахнулась и на пороге появилась молодая сотрудница библиотеки Кейт Откинс, в обязанности которой входило отпирать и закрывать хранилище.
– Извини, мне очень не хотелось вас беспокоить, когда вы так напряженно работаете…
– Уже пора закрывать? – спросила Мэгги, поднимая голову.
– Нет, – смущенно ответила Кейт и вошла в комнату. – Но в моем кабинете стоит такая духота, что, будь моя воля, я бы ушла домой еще утром. Вы не против… если я закрою хранилище пораньше?
Судя по тому, как робко и нерешительно прозвучала просьба, девушка готова была уступить при малейшем возражении со стороны посетительницы. А это еще полчаса работы! Но Мэгги вспомнила бестолково проведенный день и почувствовала угрызения совести. Продержала бедняжку с утра до вечера взаперти, а ведь та вполне могла устроить себе выходной.
И самое обидное, это никак не отразилось бы на дипломе Мэгги.
– Не против, закрывайте хранилище.
По дороге домой Мэгги дала себе твердое слово, что завтра обязательно возьмется за ум и засядет за серьезную работу. К тому же ей наверняка будет легче сосредоточиться, когда сегодняшний вечер останется позади. Ее мать с утра пораньше снова огорошила дочь очередным известием, сказав, что пригласила на ужин Генри.
Мэгги побаивалась этого предстоящего ужина втроем. И дело заключалось не в усталости, неизбежной после целого дня сидения в библиотеке. Куда хуже была неловкость ситуации, которую им вряд ли удастся достойно преодолеть. Скорее всего, как только ужин подойдет к концу, она попросит извинения и оставит мать с Генри вдвоем коротать вечер…
Но, подумав еще немного, Мэгги пришла к заключению, что идея весьма неплохая, так как позволяла ей извлечь двойную выгоду: преспокойно отдохнуть у себя в комнате и мягко, но решительно показать матери, что она хоть и согласилась поддерживать с Генри вежливые отношения, но отнюдь не находит его общество приятным.
Слегка приободрившись, молодая женщина ускорила шаг, но возле дома резко остановилась, заметив припаркованный у черного входа автомобиль красного цвета. Но это был не автомобиль писателя. Она долго задумчиво смотрела на него, потом глубоко вздохнула и вошла…
Зарумянившаяся Мэрилин в вышитом переднике заглядывала по очереди в горшочки, тушившиеся в духовке. Рядом, облокотившись о шкаф, стоял Валентино и пил минеральную воду. И никаких видимых признаков присутствия Генри Фанкворта. Однако кухонный стол был сервирован керамическими тарелками и ситцевыми цветными салфетками на четверых.
Сколько Мэгги себя помнила, мать никогда не накрывала стол в кухне. Разве только когда предлагала случайному гостю выпить чашку чаю.
И даже если обедали только трое, еда всегда подавалась в столовой. С обязательной полотняной скатертью, фарфором и серебряными столовыми приборами, доставшимися по наследству от Софии Спрингфилд, бабушки Мэгги со стороны отца.