Вот так морской поход, вот так режим радиомолчания! Обманщик! Тысячу раз обманщик! У гаража стоит его автомобиль, на заднее сиденье небрежно брошена морская фуражка.
Однако несмотря на раздражение, Мэгги взирала на Валентино не без удовольствия.
Стройный, крепкий молодой мужчина с красиво вылепленной мускулатурой и точными, уверенными движениями.
Она перевела взгляд на его лицо. Валентино перестал работать и теперь стоял, повернувшись к ней боком и чуть вскинув брови.
Затем внимательный взгляд сощуренных глаз, гораздо более темных, чем у отца, быстро окинул ее с головы до ног.
– Баронесса не возражает, что ты ходишь здесь полуголый? – спросила Мэгги.
– Нет. Скорее наоборот, моей тетке это нравится. Гостей стало больше. Раньше кое-кто из ее знакомых не находил свободного времени, а теперь наносит визит за визитом… Девушки, например, приходят на меня полюбоваться.
Может быть, мне расстаться с флотом и перебраться в Вермхолл? Ты будешь этому рада?
У Мэгги даже рот приоткрылся от удивления.
– Валентино, – с трудом выдавила она, – если ты воображаешь, будто я оказалась здесь только потому, что не смогла преодолеть искушения лишний раз восхититься твоим бесподобным телом, то ты глубоко ошибаешься.
Я даже не подозревала, что ты здесь, и оказалась тут совершенно случайно…
– Ну, допустим… А о себе я ничего не воображаю. Я знаю себе цену. И тебе, кстати, тоже.
– Так-то оно лучше.
– Но все-таки что привело тебя сюда, Мэгги? – спросил Валентино. – Голос сердца?
Если бы она могла ответить на этот вопрос хотя бы себе, не то что ему!
Мэгги поразмышляла и решила пока перевести разговор на другое.
– Что ты думаешь о моей матери, Валентино?
– Она – твоя мать, и этим все сказано. Мой отец счастлив связать с ней свою жизнь, – просто ответил молодой человек.
– Лично я от этого уже не в восторге, – призналась Мэгги. – У наших родителей весьма странное представление о любви. Я часто не понимаю маму…
– Кто бы сомневался, вы так с ней не похожи! Ты вполне довольна своей жизнью, а Мэрилин и мой отец стараются сделать свою еще интереснее и насыщеннее.
– Что ты хочешь этим сказать? А сам-то ты доволен жизнью?
Валентино пожал плечами. От этого движения мышцы эффектно задвигались на его плечах.
– Если согласишься стать моей женой, тогда я буду вполне доволен жизнью. Ты удовлетворена моим ответом?
– Значит, не доволен, – подвела итог Мэгги, машинально наблюдая, как руки молодого человека в резиновых перчатках ловко двигаются среди утыканных шипами веток. – Скажи, неужели тебя и впрямь не беспокоит, что подобный брак выставит мою мать в смешном свете?
– Известный писатель-аристократ взял в жены женщину не своего круга, ты это хочешь сказать? – В голосе Валентино прозвучала откровенная насмешка. – Я думал, ты лишена сословных предрассудков.
– Так и есть. И тем не менее мне будет невыносимо слушать неизбежную болтовню и пересуды соседей. Я сгорю со стыда!
– Ты? – Валентино чуть слышно фыркнул. – По крайней мере, ты не кривишь душой. Поэтому я и люблю тебя такой, какая ты есть.
– Пойми, никто не говорит, что моя мать лучше твоего отца или наоборот. Мне только кажется, что между ними нет ничего общего.
Разве Генри сможет чувствовать себя счастливым, если вечно будет испытывать неловкость в обществе ее друзей и знакомых? Боже милостивый, о чем он собирается говорить с нашими соседями? О литературе?
– Если захотят это обсудить, почему бы И нет?