Из истории морского флота (подборка статей из журнала 'Морской флот' за 1981-86 годы): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Спущенное на воду в 1811 году, оно около десяти лет вело гидрографические работы в Черном и Эгейском морях. А в 1822-.1825 годах совершило под командованием Дюпре кругосветное плавание, судно (его основные размерения: водоизмещение - 380 т, длина - 30,8 м, ширина - 8,7, осадка - 3,65 м| показало себя с самой лучшей стороны.

Его следующим командиром стал молодой капитан . Жюль Себастьян Дюмо.н-Дюрвиль. В память об "Астролябии" Лаперуза он и дал "Ракушке" новое имя. А имя самого Дюмон-Дюрвиля было в те годы известно едва ли не всей Европе. Ведь это именно ему посчастливилось доставить во Францию Венеру Милоескую - дивной красоты античную статую, найденную греческим крестьянином в своем саду. Вслед за этим Дюмон-Дюрвиль совершил целый ряд больших плаваний, одно из которых было кругосветным.

Поиски следов исчезнувшей экспедиции Лаперуза были давней мечтой молодого моряка. Он был твердо убежден: "Астролябия" и "Буссоль" не могли исчезнуть бесследно, разгадку тайны надо искать на каком-то из островов Тихого океана.

И все-таки место, где трагически закончился маршрут Лаперуза, удалось обнаружить не Дюмон-Дюрвилю, а ирландскому капитану Питеру Диплому, причем, в то же самое время. Случайно услышав на одном из островов рассказ туземцев о том, что возле острова Ваникоро в НовоГебридском архипелаге когда-то в ужасную бурю потерпели крушение два больших корабля, он отправился туда. И моряки действительно нашли на острове детали астрономических приборов, топоры, якорь, подсвечники, молотки. Но Диллон спешил и быстро покинул остров.

Молва о находках Диллона облетела чуть ли не всю Океанию. ДюмонДюрвиль узнал о них, когда "Астролябия" стояла у берегов Тасмании.

Он взял курс на Ваникоро. И почти сразу же ему удалось найти точное место, где затонула "Астролябия" Лаперуза.

...Шлюпка медленно лавировала среди рифов, окружавших Ваникоро.

Один из вождей островитян, стоя на ее носу, пристально вглядывался в воду. Наконец он дал знак гребцам остановиться. С помощью островитян моряки подняли со дна якорь, пушку, бронзовый колокол. Все это было с одного корабля - "Астролябии". А где же затонула "Буссоль"!

Дюмон-Дюрвиль, несмотря на тщательные поиски, так и не сумел дать на это ответ. (Лишь в шестидесятых годах XX века обломки "Буссоли", разбившейся на рифах в нескольких милях от Ваникоро, нашла экспедиция аквалангистов.) Зато на берегу были обнаружены новые свидетельства произошедшей здесь , катастрофы - европейская посуда, эфесы шпаг. От островитян узнали, что моряки Лаперуза, добравшиеся до берега, построили из обломков судов новое судно и вновь отправились в путь, который окончился неизвестно где. Соорудив на острове памятник Лаперузу четырехугольную плиту из кусков коралла, участники экспедиции покинули Ваникоро.

"Астролябия" Дюмон-Дюрвиля благополучно завершила кругосветное плавание.

Прошло несколько лет, и Жюль Себастьян Дюмон-Дюрвиль отправился на "Астролябии" в новое плавание, на этот раз антарктическое. Земля Адели так и сегодня называется один из берегов ледяного материка, открытого в 1821 году Ф. Ф. Беллинсгаузеном и М. П. Лазаревым. Название дал в честь своей жены ДюмонДюрвиль, открывший этот берег во время антарктического плавания на "Астролябии" в 1837-1840 годах.

* * *

Первое кругосветное...

9/81

рис. mf006-m.jpg

ЭНТУЗИАСТ экспедиции Иван Федорович Крузенштерн дважды представлял проекты кругосветных плаваний, обосновывая их как наиболее выгодное прямое сообщение между Петербургом и Русской Америкой. В 1799 году проект был отклонен, и лишь спустя три года, при поддержке Российско-американской компании, правительство решило послать два корабля в кругосветное плавание.

7 августа 1803 года шлюпы "Надежда" и "Нева" (купленные в Англии, водоизмещением 450 и 370 тонн) покинули Кронштадтский рейд. С грузами Российско-американской компании они должны были следовать Балтийским и Северным морями, затем через Атлантику, вокруг Южной Америки,- в Тихий океан, к Гавайским островам. На "Надежде" находилось русское торговое представительство, которое необходимо было доставить в Японию. Далее идти на Камчатку, разгрузиться, взять пушнину и следовать в Китай. "Нева" от Гавайских островов самостоятельно шла к острову Кадьяк, и также с грузом пушнины - в Китай. Обратный путь в Петербург обоих кораблей проходил через Индийский и Атлантический океаны.

Руководитель экспедиции и командир "Надежды" И. Ф. Крузенштерн и его помощник командир "Невы" Ю. Ф. Лисянский были опытными моряками и прогрессивными людьми своего времени. Оба они окончили Морской корпус, участвовали в знаменитом Гогландском сражении, служили на кораблях английского флота. Понимая, что успех дела зависит не только от состояния и мореходных качеств кораблей, оба командира проявляли постоянную заботу о здоровье матросов и офицеров.

В то время океанские плавания из-за того, что быстро портились продукты, сопровождались повальным бедствием - заболеванием моряков цингой.

Поэтому командирц заранее продумали рацион питания, запаслись противоцинговыми средствами, а при первой возможности на стоянках пополняли запасы свежего мяса, овощей и фруктов, собирали дикорастущие лекарственные травы. Надо отметить, что подготовка к плаванию была большая и тщательная, и в дальнейшем служила образцом для подобных экспедиций.

После короткой стоянки в Копенгагене продолжили плавание. В проливе Скаггерак на корабли обрушился невиданной силы шторм. Мужество и искусство матросов и офицеров в первом серьезном испытании привели в восторг Крузенштерна. Он проникся уверенностью, что с такой командой задуманное предприятие должно быть успешным. После шторма "Надежда" дала сильную течь и в Фапъмуте ее пришлось конопатить.

Атлантика встретила приветливо.

Свежий попутный ветер быстро мчал корабли к Канарским островам. На острове Тенерифе запаслись свежими продуктами и водой. Через месяц после выхода с Канарских островов русские мореплаватели впервые пересекли экватор. Ю. Ф. Лисянский так описывает это событие: "Поелику еще ни один Российский корабль, кроме "Невы" и "Надежды" не проходил экватор, то желая отметить сей столь редкий случай, приказал на каждую артель зажарить по две утки, сделать по пудингу и сварить свежий суп с картофелем, тыквою и прочею зеленью, которая у нас велась от самого Тенерифа, прибавя к сему по бутылке портеру на каждых трех человек. Поднят был военный флаг, производилась пальба из всех пушек".

Впервые 26 ноября 1803 года русские моряки отметили праздник Нептуна.

Более двух месяцев продолжалось плавание через Атлантический океан.

В декабре достигли берегов Бразилии и встали на якорь у острова Св. Екатерины. Крузенштерн не намерен был здесь долго задерживаться, но вскоре стало известно, что фоки гротмачта на "Неве" пришли негодность. На замену мачт и оснастки ушло более шести недель. Впереди лежал самый тяжелый участок пути.

Плавание вокруг мыса Горн не без оснований в то время считалось опасным. Постоянные туманы и штормы сопровождали мореплавателей. Чтобы не потерять друг друга из виду, палили из пушек, жгли на палубах огни. 3 марта обошли мыс Горн, пользовавшийся у моряков дурной славой.

А вскоре корабли в тумане разошлись. По инструкции, если они разминутся в океане, следовало идти к острову Пасхи. Три дня простоял там шлюп Лисянекого, но встреча не состоялась. "Надежда" вышла к острову Нукагива (Маркизские острова), куда вскоре прибыла "Нева". (Момент встречи кораблей у острова Нукагива отобразил художник на третьей странице обложки).

В середине мая 1804 года корабли снялись с якорей ж пошли к Гавайским (Сандвичевым) островам. Стоянка здесь была недолгой. 10 июня после троекратного "ура" корабли разлучились. "Надежда" взяла курс на Камчатку, а "Нева" - к берегам Аляски.

Приход на Камчатку "Надежды" стал большим событием для жителей отдаленной окраины России. После разгрузки товаров и ремонта предстояло идти в Японию. Переход из Петропавловска в Нагасаки занял около месяца. Судно попало в тайфун. "Бесстрастие наших матросов, презиравших все опасности, действовало в сие время столько, что буря не могла унести ни одного паруса..., Ничто не могло противостоять жестокости шторма. Сколько я не слыхивал о тайфунах, случающихся у берегов китайских и японских, но подобного сему не мог себе представить... Каждое мгновение ожидали мы, что полетят мачты. Хорошая конструкция корабля и крепость вант спасли нас от сих бедствий",- писал И. Ф. Крузенштерн об этом тайфуне. Шесть месяцев находилась русская миссия в Японии, но никаких торговых отношений установить не удалось. Японское правительство упорно придерживалось закона, по которому никто из иностранцев не имел права подходить к берегам Японии.