Очевидно, какая-то горячка опьянила Дергача, потому что прежде он, трепетавший при одном упоминании имени Хряща, никогда бы не решился на такой рискованный поступок.
Он быстро спустил верёвку из слухового окна по отвесной стене… закрепил один конец за столб, поддерживавший крышу, и скользнул по верёвке вниз. Очутившись на подоконнике боковой комнатки, он спрыгнул и, выбежав в соседнюю комнату, крепко захлопнул тяжёлую дверь и задвинул её на железный засов.
«Попробуйте-ка, доберитесь сюда теперь!» — злорадно подумал он, оглядывая крепкие решётки выходящих к лесу окон.
Ему видны были налётчики, возвращающиеся обратно.
Он встал за дверью. На крыльце послышались шаги. Дверь вздрогнула. Вздрогнула ещё раз.
И тотчас же снаружи раздалось озлобленное и в то же время испуганное восклицание:
— Что за чёрт! Там кто-то заперся.
Тогда Дергач крикнул из-за двери с нескрываемым озлобленным торжеством:
— Хрящ… ты, собака, хотел бросить меня в болото! Кидайся теперь сам туда от злости! Я не отопру тебе, и ты не получишь ничего из того, что есть в стальном ящике.
Грохот выстрела, раздавшийся в ответ… и пуля, пронизавшая дверь, не смутили Дергача, ибо он предусмотрительно встал за каменный простенок.
— Открывай лучше, собачий сын! — заревели в один голос граф и Хрящ. — Открывай, иначе всё равно выломаем дверь!
В ответ на это Дергач захохотал как-то неестественно громко от возбуждения. Он знал наверняка, что налётчики не могут голыми руками выломать дверь, потому что все их инструменты остались в домике. Ему важно было выиграть время и задержать бандитов, пока не придёт помощь.
Вдруг он упал камнем на пол, потому что граф, прокравшись с другой стороны, просунул руку с револьвером в решётчатое окно.
Дергач подполз вплотную к стене. Рука графа корёжилась, стараясь изогнуться настолько, чтобы достать пулей Дергача.
Пуля пронизала пол на четверть от него. Граф через силу изогнул руку ещё и опять выстрелил. Пуля подвинулась к Дергачу ещё вершка на два. Но рука графа была не резиновая, и больше он не мог её изогнуть. Тогда граф отскочил от окошка и забежал за угол, очевидно надумав другой план.
Воспользовавшись этим моментом, Дергач шмыгнул в боковую комнатку, окно которой выходило на болото.
Здесь он был в сравнительной безопасности. — Но почему же наши не идут? — с беспокойством прошептал он. — Ведь очень-то долго я не смогу продержаться. Хрящ уж что-нибудь да выдумает… В том, что Хрящ уже что-то выдумал, он убедился через несколько минут, почувствовав запах гари.
Он высунулся в соседнюю комнату и увидел, что на полу горят клочки набросанного через решётку сена. Он хотел затоптать, но тотчас же отскочил, потому что пуля ударилась в каменную стену, недалеко от его головы.
«А ведь сожгут! — в страхе подумал Дергач. — Будут бросать сено, пока не загорится пол. Но почему же не идут на помощь милиционеры?»
Очевидно, Хрящ хорошо знал, что делает. Среди аппаратов, привезённых налётчиками для взлома шкафа, находились горючие жидкости. Пламя, добравшись до них, забушевало сразу с удесятеренной силой, расплываясь по полу и распространяя тяжёлый, удушливый дым.
«Пропал! — подумал, задыхаясь, Дергач. — Пропал совсем». Дым лез в глаза, в нос, в горло. Голова Дергача закружилась, он зашатался и прислонился к стене.
«Пропал совсем…» — подумал он ещё раз, уже совсем теряя сознание.
Колени его подкосились, и — он упал, уже не услышав, как загрохотали по лесу выстрелы подоспевших и открывших огонь милиционеров.
XXI
Проснулся Дергач в больнице. И первое, на что он обратил внимание, — это на окружающую его белизну. Белые стены, белые подушки, белые кровати. Женщина в белом халате подошла к нему и сказала:
— Ну, вот и очнулся, милый! На-ко, выпей, вот этого.
И, слабо приподнимаясь на локте, Дергач спросил:
— А где Хрящ?
— Спи… спи… — отвечала ему белая женщина. — Будь спокоен.
Словно сквозь сон видел Дергач какого-то человека в очках, взявшего его за руку.