— До свидания.
— До свидания, сэр.
Ему показалось, он хотел что-то еще добавить, но, передумав, вышел.
После этого Александр сел, старательно написал все, что требовалось, и, попрощавшись, вышел.
Скользя плавно по улицам, он ликовал и не верил, что так легко получил эту невероятную работу. Даже Бог не знал, как она была ему нужна. Но догадывался.
Заняв денег, он впервые наелся до отвала. Все-таки иногда — и хлебом единым сыт человек.
Сомнения и волнения, что мистер Нилл не позвонит, почти совсем оставили его, и он только нетерпеливо ждал, подгоняя время, не умея ждать.
Через несколько дней раздался звонок. Женский голос произнес, что с ним будет говорить мистер Нилл или что это мистер Нилл, он не понял, очень быстро, и через секунду раздался щелчок. Соединилось.
— Хелло. Сегодня ваш первый день работы, я жду вас у себя дома в три часа.
— Спасибо. Я обязательно буду.
— До свидания.
Он не успел сказать «до свидания», и рот так и остался открытым.
«Господи, какое счастье… — подумал он. И вздохнул: — Я не умру».
Ожидая его, мистер Нилл прохаживался у парадного крыльца и, едва услышав шаги, сразу направился в гараж.
— Вы пунктуальны, это хорошо. Я не приветствую опозданий.
Александр вопросительно посмотрел на него, тот кивнул. Ключи находились уже в замке зажигания. Александр не сообразил, что гараж с электронной дверью, да и угонять лимузины никому не пришло бы в голову. Слишком они заметны.
Шины мягко прошуршали по гравию. Он хотел спросить: куда… куда мы едем, но передумал. Как бы читая его мысли, мистер Нилл произнес:
— В аэропорт. Мы едем встречать мою жену и дочь. Они прилетают через тридцать минут.
И только в этот момент Александр заметил, как тщательно был одет мистер Нилл.
— Ты думаешь, что успеешь доехать?
— За двадцать минут.
Тот удовлетворенно кивнул гладко расчесанной головой. Аромат исходил от всего его облика.
Александр доехал за восемнадцать минут, и мистер Нилл, немного удивленный, посмотрел на него.
— Ты всегда так ездишь?
— Не с детьми и не с женщинами.
— Не боишься потерять права?
— У меня есть вторые, европейские. Белозубая улыбка раздвинула губы.
— Ты не теряешься, мальчик.
— Я только что нашелся…
— Почему?