А стоило кому-нибудь из нас приблизиться к резиденции Справедливейшего, как молчаливые и надменные стражи в трусах и шитых золотом камзолах начинали расстёгивать кобуры вальтеров.
При всем этом мы вначале не имели ни малейшего повода жаловаться на обитателей острова. Они зазывали в гости, угощали островными яствами и пивом, пели и плясали в нашу честь. Однако «железный занавес» спускался каждый раз, лишь только я начинал говорить о встрече с вождём или просил принять участие в переноске бурового оборудования. Островитяне охотно помогли поставить палатки, натаскали камней для очага, перенесли к лагерю ящики с продуктами. Но, сколько мы ни уговаривали, ни один муаец не хотел прикоснуться к оборудованию и буровым трубам.
Чертыхаясь, мы принялись таскать на собственных плечах тяжёлые ящики, штанги и звенья буровой вышки. Это была адская работа, если принять во внимание влажную жару, рыхлый песок под ногами и расстояние в три четверти мили, отделявшие место выгрузки от площадки возле лагеря, на которой мы собирали буровую. Транспортировка шла ужасно медленно; за неделю мы не перетаскали и десятой части того, что у нас было. Мои ребята приуныли.
— Нет, так дальше не пойдёт, шеф, — заявил однажды утром Питер, сбрасывая на горячий песок длинную буровую штангу, которую притащил на плечах, как коромысло.
Следом за Питером приплёлся Джо, сгибаясь под тяжестью ящика с инструментами. Опустив ящик на песок, Джо присел на корточки и молча закурил.
Питер, насупившись, глядел в пустой океан. Джо склонил голову набок и, шевеля губами, принялся читать надпись на ящике. Потом вопросительно глянул на меня, перевёл глаза на Питера.
Рассеянный взгляд моего помощника продолжал блуждать где-то среди искристого простора тяжёлых голубовато-серых валов.
Джо тихонько кашлянул:
— Слышь, Питер, а Питер, сколько мы выгрузили комплектов вот этого? — он похлопал рукой по ящику, который только что принёс.
Питер глянул через плечо.
— Дурацкий вопрос… Сколько? Ясно — один!..
— Нет, ты припомни точно, Питер, — мягко настаивал Джо. — Сколько?
— Чего привязался! — вспылил Питер. — Это ящик с запасными шестернями… Конечно, он был один.
— А вот и не один, — возразил Джо. — Я уже третий такой ящик сюда притаскиваю. Тащу, понимаешь, и думаю: зачем нам столько запасных шестерёнок?… Три ящика шестерёнок…
— Это у него от жары, шеф, — мрачно пояснил Питер и отвернулся.
— Ничего не от жары, — обиделся Джо. — Правду говорю… Ей-богу, третий…
— Не может быть, Джо, — сказал я. — Ящик с запасными шестернями был один. Вы что-то спутали.
— А вот и не спутал, шеф, — возразил, удивлённо помаргивая, Джо. — Извините меня, но, право, я не спутал. Хотите, покажу?
— Ну покажи-покажи, — сплёвывая сквозь зубы, процедил Питер.
Джо молча поднялся и стал разглядывать площадку, на которой лежало перетащенное оборудование. Потом принялся шарить среди ящиков.
— Ну как? — поинтересовался через несколько минут Питер.
Джо смущённо кашлянул и, закусив губы, отправился к месту выгрузки.
— Так дальше не пойдёт, — повторил Питер, поднимаясь. — У ребят винтик за винтик заскакивает. Чего-то надо предпринимать, шеф.
И Питер неторопливо зашагал по белому песчаному пляжу вслед за Джо.
Вечером мы устроили совет. Питер первым взял слово и предложил прорваться силой в резиденцию вождя и потребовать встречи со Справедливейшим.
Я поинтересовался мнением остальных.
Тоби по обыкновению молчал. На мой прямой вопрос он только передвинул потухшую трубку из правого угла губ в левый и пожал плечами.
Джо на вопрос ответил вопросом:
— А если стрелять будут?