Капитан сидел на корме, в откидном кресле, и сосредоточенно жевал табак. При виде моей физиономии, он скорчил было гримасу, означающую улыбку, но моментально убрал ее: по выражению моего лица он понял, что улыбка здесь неуместна. Приняв обычный холодно-суровый вид, глядя в сторону, он выплюнул жвачку и для пущей важности насупил брови, выдерживая паузу.
«Ладно», – подумал я.
Наконец он произнес:
– Твое счастье, что вся эта бойня произошла в порту, где действуют законы суши, иначе бы тебе не сдобровать.
Я сделал шаг вперед.
. – Ваше счастье, – сказал я в тон капитану, – что и законы суши также на вашей стороне, иначе бы и вам не сдобровать.
Капитан грозно вскинул голову.
. – Вы видите это? – я указал на свое лицо. – Это дело ваших рук.
Мое и без того страшное лицо в настоящий момент, в припадке ярости, сделалось, вероятно, ужасным.
– Вы виноваты в этом! Вы! – наступал я, – И вы ответите за это!
– Почему я? – промычал капитан.
– Потому, что вы не изволили обратить внимание на мою жалобу. Этим вы дали боцману право издеваться надо мной. Вы, вероятно, думаете, что командуете галерой и держитесь ее порядков. Кто дал вам право так думать? – запальчиво кричал я. – Кто?
Капитан растерялся.
– Ладно. На обратном пути этого не будет, – сказал он. – Я приму меры.
– Не извольте беспокоиться, сэр, – иронически заметил я уходя, – меры уже приняты!..
Об этом разговоре я рассказал товарищам.
– Начальство бережет свой авторитет, как куртизанка свое лицо, – изрек Франсуа. – Твое счастье, что тебя некем заменить в этом глухом порту, но в Англии тебе об этом напомнит.
– Напомнят, напомнят, – повторяет Питер.
– Наплевать! – говорю я.
На берегу портовый врач, бритоголовый молодой человек с наглыми глазами, встретил меня очень весело.
– Какой национальности?
– Русский.
– Русс! А кто это вас так разукрасил?
– Боцман.
– А он кто по национальности?
– Англичанин.
– Англичанин! Здорово! Мой соотечественник… – и он весело захохотал.
– Погодите смеяться, – прервал я его. – Вот увидите своего соотечественника, тогда будете смеяться.
Доктор продолжал хохотать.
– Если вы сомневаетесь, – глухо говорю я, перегнувшись через стол, – я могу то же повторить и на вашем лице. Это будет точная копия с рожи боцмана.