– Работал за компьютером.
– Как тебе удалось об этом узнать? – удивился он.
– Я заходила к тебе. Точнее, хотела зайти.
– Почему же не зашла?
– Потому что ты был… – Она смущенно потупилась.
– Не одет? – улыбнулся он.
– Да. Ты сидел за компьютером совершенно голый!
– Нашла чего смущаться! – снова улыбнулся он.
– Это было еще до того… – Дэни покраснела.
– Что краснеешь? Жалеешь о том, что случилось? Боишься, что тебя осудят в твоем пуританском Айдахо?
– Я из Огайо.
– Не важно. Как они узнают? Не станешь же ты кричать об этом на каждом углу… Что до меня, то готов поклясться, что никому не скажу.
– Я тебе верю.
– Не сомневаюсь. А кто еще знает? Разве что Уиттлз… и, может быть, еще Моррис…
Дэни рассмеялась и вдруг посерьезнела. Нет, она ни о чем не жалела. Впервые в жизни она наконец поняла, какая восхитительная вещь – секс, впервые почувствовала себя привлекательной и желанной.
Но дело было не только в этом. Дэни избавилась от комплекса, мучившего ее уже много лет. Раньше связь с Томасом – если это можно назвать связью – вполне устраивала ее, и Дэни ничего не хотела менять, потому что эти отношения ее ни к чему не обязывали. Томас ничего от нее не требовал – ни любви, ни руки и сердца, ни даже секса. И хотя Дэни это устраивало, в глубине сознания она чувствовала, что какая-то она не такая. А в чем дело, понять не могла. И это, пожалуй, было хуже всего. Но теперь благодаря Сайласу она изменилась. Разве можно об этом жалеть?
– Как ты думаешь, – спросила Дэни, чтобы переменить тему, – эта женщина имеет какое-нибудь отношение к Моррису?
– Какая женщина? – не понял Сайлас.
– Мой двойник.
– Не удивлюсь, если узнаю, что да. Если говорить о Моррисе, я, кажется, уже ничему не удивлюсь. Мне пришлось повариться с ним в одном котле, но иногда я думаю, что совсем его не знал. У кого ни спроси, все о нем разного, порой прямо противоположного мнения. Иногда мне кажется, что Моррис был гением, а иногда – что просто эпатировал публику.
– Но эта женщина не его жена. Все его жены живы, не так ли?
– Насколько мне известно, да. Но готов поклясться, она имеет отношение не только к Моррису, но и к его пресловутому дневнику. Надеюсь, когда мы его найдем, привидения наконец оставят нас в покое!
– А родственники?
– И родственники. Трудно сказать, что хуже – привидения или родственники.
Дэни рассмеялась.
– Пожалуй, все-таки родственники. Привидения не такие наглые. Можно сказать, я с ними уже сроднилась…
– Я найду этот чертов дневник, – заявил Сайлас, – даже если придется разобрать весь дом на щепки!
– И когда же ты собираешься приступить к делу? – спросила Дэни.
– Когда? Да прямо сейчас, черт побери!
По взгляду Сайласа Дэни поняла – он не шутит.