Паи Плешевич от радости на ноги вскочил, царице челом бил; съел шесть сердец. Царица и спрашивает:
— Что — станет ли у тебя силы, как у моего сына?
— Нет, не станет! А слышал я, что есть в чистом поле чудище о девяти головах: коли съем его еще сердца — тогда наверное будет у меня силы с ним побороться!
Царица побежала к Ивану-царевичу:
— Чадо мое милое! Мне получше стало; а слышала я, что есть в чистом поле чудище о девяти головах; убей его и привези девять сердец.
— Ах, матушка родная! Ведь я устал, пожалуй, мне не выстоять супротив того чудища о девяти головах!
— Дитя мое! Прошу тебя — съезди, привези.
Иван-царевич сел на коня и поехал; в чистом поле привязал коня к старому дубу, сам сел под дерево и заснул.
Вдруг прилетело чудище великое, село на старый дуб — дуб до земли пошатнулся.
— Ха-ха-ха! Конь — на обед, молодец — на ужин!
Царевич проснулся:
— Нет, чудище поганое! Не уловивши бела лебедя, да кушаешь!
Натянул свой тугой лук, пустил калену стрелу и сразу сшиб шесть голов, а с остальными долго-долго бился; срубил и те, вынул сердца, сел на коня и поскакал домой.
Мать встречает его:
— Что, Иван-царевич, привез ли девять сердец?
— Привез, матушка! Хоть с великим трудом, а достал.
— Ну, дитя мое, теперь отдохни!
Взяла от сына сердца, приказала сжарить и отнесла в темницу к Пану Плешевичу.
Пан Плешевич съел, царица и спрашивает:
— Что — станет ли теперь силы, как у моего сына?
— Станет-то станет, да все опасно; а слышал я, что когда богатырь в баню сходит, то много у него силы убудет; пошли-ка наперед сына в баню.
Царица побежала к Ивану-царевичу:
— Чадо мое милое! Надо тебе в баню сходить, с белого тела пот омыть.
Иван-царевич пошел в баню; только что омылся — а Пан Плешевич тут как тут, размахнулся острым мечом и срубил ему голову.
Узнала о том царица — от радости запрыгала, стала с Паном Плешевичем в любви поживать да всем царством заправлять.
Осиротели двое малых сыновей Ивана-царевича. Вот они бегали, играли, у бабушки-задворенки оконницу изломали.
— Ах вы, такие-сякие! — обругала их бабушка-задворенка.— Зачем оконницу изломали?
Прибежали они к своей матери, стали ее спрашивать: почему-де так неласково обошлась с нами? Говорит мать:
— Был бы у вас батюшка, заступился, да убил его Пак Плешевич, и схоронили его во сырой земле.
— Матушка! Дай нам мешочек сухариков, мы пойдем оживим нашего батюшку.