— Седлайте, братцы, лошадей, пора в путь отправляться.
Они тотчас изловили лошадей, оседлали их и поехали в свое отечество.
Приехали и прямо к царевне явились; та им сильно обрадовалась, расспросила о своем родном братце; как он женился и скоро ль домой будет?
— Чем же вас, — спрашивает, — за такую службу наградить?
Отвечает Иван — купеческий сын:
— Посади меня в темницу, на старое место.
Как его царевна ни уговаривала, он таки настоял на своем; взяли его солдаты и отвели в темницу.
Через месяц приехал царевич с молодою супругою; встреча была торжественная: музыка играла, в пушки палили, в колокола звонили, народу собралось столько, что хоть по головам ступай!
Пришли бояре и всякие чины представляться царевичу; он осмотрелся кругом и стал спрашивать:
— Где же Иван, мой верный слуга?
— Он,— говорят,— в темнице сидит.
— Как в темнице? Кто смел посадить?
Говорит ему царевна:
— Ты же сам, братец, на него опалился и велел держать в крепком заточении. Помнишь, ты его про какой-то сон расспрашивал, а он сказать не хотел?
— Неужли ж это он?
— Он самый; я его на время к тебе отпускала.
Царевич приказал привести Ивана — купеческого сына, бросился к нему на шею и просил не попомнить старого зла.
— А знаешь, царевич,— говорит ему Иван,— все, что с тобою случилося, мне было наперед ведомо, все это я во сне видел; оттого тебе и про сон не сказывал.
Царевич наградил его генеральским чином, наделил богатыми именьями и оставил во дворце жить.
Иван — купеческий сын выписал к себе отца и старшего брата, и стали они все вместе жить-поживать, добра наживать.
ПТИЧИЙ ЯЗЫК
В одном городе жил купец с купчихою, и родился у них сын не по годам смышленый, назвали его Василием.
Раз как-то обедали они втроем; а над столом висел в клетке соловей и так жалобно пел, что купец не вытерпел и проговорил:
— Если б сыскался такой человек, который отгадал бы мне, что соловей распевает и какую судьбу предвещает, — кажись, при жизни бы отдал ему половину имения, да и по смерти отказал много добра.
А мальчик — ему было лет шесть тогда — посмотрел отцу с матерью в глаза и сказал:
— Я знаю, что соловей поет, да сказать боюсь.
— Говори без утайки! — пристали к нему отец с матерью.
И Вася со слезами вымолвил:
— Соловей предвещает, что придет пора-время, будете вы мне служить: отец станет воду подавать, а мать полотенце — лицо, руки утирать.
Слова эти больно огорчили купца с купчихою, и решились они сбыть свое детище; построили небольшую лодочку, в темную ночь положили в нее сонного мальчика и пустили в открытое море.