Ответный удар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вопрос состоит в том, — ответил генерал, — как далеко мы готовы зайти в подобных рассуждениях, сэр. — Какое решение примут ящеры, если окажутся перед выбором между поражением в войне и нанесением ответных ударов?

— Я не знаю, — сказал Рузвельт, что заставило Гроувса оценить его честность — Однако вот что я скажу вам, генерал — по сравнению с теми проблемами, с которыми мы столкнулись сейчас, эта не кажется мне такой уж важной. Я хочу, чтобы вы и ваша команда сделали все, чтобы побыстрее создать первую атомную бомбу, а потом как можно больше других. Если нам суждено проиграть, я бы предпочел сделать это под грохот пушек, а не с поднятыми руками.

— Да, сэр, я тоже, — заявил Гроувс. — Мы сделаем все, что в наших силах, сэр.

— Не сомневаюсь, генерал. — Рузвельт развернул свое инвалидное кресло и покатил к дверям.

Он успел распахнуть створки, прежде чем Гроувс вышел из-за стола На измученном лице Президента мелькнула такая знакомая улыбка. Ему нравилось сохранять независимость — насколько позволяло его положение

«И в этом отношении», — подумал Гроувс, — «он являлся отличным представителем всей планеты».

Глава XVIII

Мордехай Анелевич не мог даже представить себе, что испытает облегчение из-за того, что ящеры поставили ракетную батарею возле Лешно. Теперь он мог не выходить из дома, а значит, некоторое время не встречаться с Зофьей Клопотовской.

— И дело вовсе не в том, что она мне не нравится, — объяснял он доктору Джуде Ассишкину, когда они склонились в тот вечер над шахматной доской.

— Да, дело совсем в другом, не так ли? — сухо ответил Ассишкин и сделал ход слоном. — Ты ей тоже нравишься.

Анелевич отчаянно покраснел и сделал вид, будто обдумывает свой следующий ход. Зофья относилась бы к нему еще лучше, если бы он проявлял побольше мужества Он никогда не мог представить себе любовного приключения с женщиной более распутной, чем он сам. До сих пор инициатива всегда исходила от него. Однако Зофья была готова на все, чтобы лишний раз забраться в постель — или под фургон, или даже на заднее сидение отжившего свой век «Фиата» доктора Ассишкина.

Стараясь сосредоточиться на игре, Мордехай двинул пешку на одно поле вперед. Тем самым он помешал коню своего противника занять поле, с которого тот мог сделать вилку его ферзю и ладье.

Блаженная улыбка появилась на лице Ассишкина.

— О, мой мальчик, ты кое-чему научился, — заметил он. — Теперь ты гораздо лучше защищаешься, чем раньше. Очень скоро ты сможешь эффективно атаковать, и тогда станешь игроком, с которым многим придется считаться.

— Из ваших уст, доктор, это серьезный комплимент.

Анелевич мечтал стать игроком, с которым считаются, а еще ему хотелось провести удачную атаку против ящеров. Он не может возглавить еврейское сопротивление в занятой неприятелем Варшаве, если будет сидеть и ждать; интуиция подсказывала, что следует самому проявить инициативу. Однако против Ассишкина это у него не получалось. Пока.

Анелевич очень старался; казалось, в миттельшпиле по доске прошелся плотный пулеметный огонь — так быстро исчезали фигуры. Но когда размены закончились, он обнаружил, что остался со слоном и пешкой в проигрышной позиции. Он положил своего короля.

— С каждым разом мне приходится работать все больше, — сказал Ассишкин. — У меня есть немного сливовой наливки, которую мне вчера подарил фермер за то, что я зашил его разрезанную руку. Выпьешь со мной стаканчик?

— Да, спасибо, но только после этого не предлагайте сыграть еще одну партию, — ответил Мордехай. — Если я не могу обыграть вас трезвым, то уж после стаканчика сливовой у меня нет ни единого шанса.

Ассишкин с улыбкой разлил наливку в стаканы.

— Да, шахматы и спиртное плохо сочетаются. — Наливка была в бутылке из-под водки. Люди и сейчас пили водку, только теперь делали ее дома. Сливовую наливку, фермер, конечно же, приготовил сам. Ассишкин поднял стакан.

— L’chaym.

— L’chaym. — Анелевич выпил. Крепкий напиток обжег горло, на лбу выступил пот. — Ничего себе! Еще немного крепости, и проблема бензина для вашего автомобиля решена.

— Окажись он на ходу, вы с Зофьей явно были бы разочарованы, — заметил Ассишкин.

Мордехай снова покраснел. В слабом свете свечи доктор ничего не заметил, или только сделал вид.

— Я знаю, — продолжал Ассишкин, — что говорить молодому человеку об осторожности, как правило, пустая трата времени, но я попытаюсь. Если она забеременеет, ее отец будет недоволен, а значит, и все местные поляки. Сейчас у нас довольно приличные отношения. Мне бы не хотелось, чтобы они испортились.

— Мне тоже, — кивнул Мордехай.

Не следовало забывать, что в Лешно жило значительно больше поляков, чем евреев; меньшинству ссоры совсем ни к чему. Кроме того, беспорядки среди местного населения могли привлечь к городу внимание ящеров. Они и так проявляли его слишком активно, поскольку часто собирали здесь провизию для своей армии. Анелевич предпочитал оставаться в тени.

— Ты производишь впечатление разумного человека — особенно, если вспомнить о твоей молодости, — Ассишкин неторопливо потягивал наливку. Он не кашлял и не краснел, словно пил обычную воду. Анелевич решил, что у его собеседника луженая глотка. Доктор, между тем, продолжал: — Кроме того, тебе следует помнить — если Зофья действительно забеременеет, ребенок будет воспитан как католик. И она может настоять на свадьбе. Я сомневаюсь, — тут Ассишкин откашлялся, но вовсе не из-за крепости сливовой наливки, а чтобы показать, что он практически уверен в своих словах, — что она обратится в нашу веру. А ты готов стать католиком?

— Нет, — Мордехай отвечал без малейших колебаний.