— Да? — сказал Егер.
Скорцени кивнул.
— Помнишь, когда я отправился в Безансон, мне чертовски трудно было найти ящера, который согласился бы с нами сотрудничать, потому что какой-то большой начальник приказал очистить город от тех, кто пристрастился к имбирю?
— Да, помню, — ответил Егер. — Однако тебе все-таки удалось. — Егер не забыл собственного восхищения, когда увидел Скорцени, с трудом вылезающего из узкого люка танка ящеров.
— Я всего лишь делаю свою работу, — хитро ухмыльнулся Скорцени, отчего шрам у него на щеке изогнулся. — Оказалось, что зовут большого начальника Дрефсаб, или что-то вроде того. Половина ящеров в Безансоне считала, что он поступил замечательно, очистив город от любителей имбиря — а остальные его ненавидели за то, что он так здорово справился со своей задачей.
— Ну, и что из того? — спросил Егер и задумался. — Подожди минутку, дай-ка я сам догадаюсь — этот Дреф-как-там-ero сейчас в Сплите?
— Знаешь, а ты умный парень! — с некоторым разочарованием проговорил эсэсовец, которому не удалось удивить собеседника. — Значит, я не ошибся, захватив тебя с собой. Ты прав, Егер, это тот самый ящер.
— Совпадение?
— Все возможно. — Тон Скорцени говорил о том, что он ни на мгновение не верит в совпадения. — Но если судить по тому, чего он добился во Франции, Дрефсаб должен быть одним из лучших специалистов. К тому же, здесь совсем нет любителей имбиря. Местные жители давно бы начали продавать его ящерам, да и те десять килограмм, которые я привез с собой, не пылились бы здесь, в Клисе. А если Дрефсаб прибыл сюда не из-за имбиря, то зачем?
— Для заключения сделки с хорватами?
Скорцени потер подбородок.
— Лучшего объяснения мне придумать не удалось. Ящерам нужно заключить союз, причем не только для того, чтобы укрепить свое положение здесь, но и потому, что Сплит был оккупирован итальянцами, когда ящеры его захватили. Потом их выбили из города хорваты. Чешуйчатые ребята помогают себе и итальянцам. Но все равно это похоже на песню с перевранным мотивом — что-то здесь не так.
Егер поспешил защитить свою теорию.
— Почему?
— В Безансоне Дрефсаб занимался полицейской работой, или вопросами безопасности — называй, как хочешь. Ты стал бы посылать представителя гестапо для заключения мирного договора?
Теперь пришел черед Егера оглядываться в поисках капитана Петровича, или его людей.
— Если бы мне пришлось иметь дело с Анте Павеличем и его хорватскими головорезами, возможно, я поступил бы именно так.
Скорцени закинул голову и расхохотался. Несколько стрелков, одетых в форму цвета хаки Независимой Республики Хорватия повернули головы — им стало интересно, что такого смешного сказал Егер.
— Ты полон коварства. Кажется, я уже говорил, тебе нечего делать в бронетанковых войсках.
— Ты вообще очень много говоришь. Однако далеко не все правда, — заметил Егер, после чего эсэсовец ткнул ему локтем под ребра.
Егер ответил ему тем же — просто чтобы напомнить, что с ним нельзя обращаться столь фривольно. Егер умел отступать, но — как и Скорцени — никогда не признавал свое поражение.
— Достань планы, посмотрим еще раз, — предложил Скорцени. — Мне кажется, я уже знаю, что следует сделать, но полной уверенности у меня нет. — Егер молча выполнил просьбу Скорцени. Тот склонился над чертежами и закудахтал, как наседка: — Мне нравятся подземные ходы. Мы можем ими воспользоваться.
Он показывал на проходы под южной частью дворца Диоклетиана.
— Над ними были и другие коридоры, но сейчас от них ничего не осталось, — сказал Егер.
— Ну и черт с ними. — Скорцени не интересовала археология, для него имела значение лишь военная сторона проблемы. — Однако мне бы хотелось выяснить, что находится в подземных переходах?
— Во времена римлян их использовали в качестве кладовых, — ответил Егер. — Я не знаю, что там сейчас. Нам следует поговорить с нашими добрыми и верными союзника хорватами. — Он мог гордиться собой: в его словах напрочь отсутствовала ирония.
— Да, действительно, — подхватил Скорцени. — Я вот о чем думаю: не отыскать ли нам туннель, который начинается от наружной части стены и ведет прямо в один из подземных ходов…
— Только следует позаботиться о том, чтобы не попасть в казармы ящеров.
— Да, это существенно усложнит дело, — усмехнулся Скорцени. — Но если нам будет сопутствовать удача, мы попросим наших добрых и верных союзников совершить шумную атаку на стены и заставить всех ящеров там собраться… а потом мы проведем наших парней через туннель — и что тогда получится? Лошадиный член в заднице?
— Да, — кивнул Егер. — Мне нравится. — Потом, как истинный адвокат дьявола, он попытался найти слабые места плана: — Подвести людей и оружие к началу туннеля, или куда-нибудь рядом, будет совсем непросто. А нам потребуется большой отряд. Там очень обширные помещения — церковь, баптистерий и целый музей, и один только Бог знает, что еще. Ящеры наверняка разместили внутри кучу, солдат.