Ответный удар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, может быть, я все-таки не буду жалеть, что уехал отсюда, — вздохнув, проговорил Мойше.

— Я понимаю, о чем ты, — ответил его кузен. — Здесь все почему-то думают, будто мы прокаженные. Я и сам с удовольствием унесу отсюда ноги. Если все пойдет хорошо, через пару недель ты с семьей будешь в Англии. Ну как, устраивает?

— Просто потрясающе, — ответил Мойше, а кузен с удовольствием треснул его по спине.

— Быстрее! — крикнула Людмила Горбунова. — Если мне не удастся зарядить пулемет, я не смогу стрелять в ящеров!

— Терпение, терпение, — ответил Георг Шульц, проверяя пулеметную ленту. — Если произойдет осечка, когда ты начнешь стрелять, тебе твой пулемет вообще будет без надобности. Делай все хорошо с самого начала, и тогда не придется жалеть потом.

Никифор Шолуденко немного помедлил, прежде чем передать Шульцу новую ленту.

— Советский Союз не твоя страна, — заметил он. — Тебе все равно, возьмут ящеры Сухиничи или нет. А для нас это будет означать, что Москва в опасности, совсем как в 1941 году, когда ей угрожали вы, фашисты.

— Да провались ваша Москва пропадом, — ответил Шульц, наградив офицера НКВД недобрым взглядом. — Если Сухиничи падут, это будет означать, что меня, скорее всего, пристрелят. Если ты думаешь, что мне все равно, ты не в своем уме.

— Слушайте, хватит! — крикнула Людмила, которая повторяла эти слова с того самого момента, как немец и офицер НКВД встретились в первый раз.

Ей приходилось следить за тем, чтобы они не прикончили друг друга по дороге из деревни, где все трое участвовали в перестрелке с противниками Толоконникова (Людмила так и не выяснила, кто такой Толоконников и какую группировку возглавляет), а иногда ей приходилось вмешиваться в их словесные бои, которые порой продолжались целых полчаса.

— А ты будь поосторожнее, — заявил Шульц тоном не терпящим возражений — так повел бы себя фельдмаршал или мужчина, который хочет с ней переспать.

Людмила прекрасно знала, что в данном случае правильно. Желание переспать с ней было единственным, что объединяло Шолуденко и Шульца. Авиабаза нуждалась в политруке, но Шолуденко остался здесь не только поэтому, хотя официальная причина звучала именно так.

Забравшись в кабину своего У-2, Людмила почувствовала определенное облегчение. Спорить или уговаривать ящеров не приходилось, они хотели только одного — убить ее. Избежать этого намного легче, чем постоянно держать на расстоянии Шолуденко и Шульца, которые не теряли надежды затащить ее в постель.

Шульц начал раскручивать пропеллер. Он оказался совершенно прав в одном — полковник Карпов так обрадовался, когда опытный механик вернулся на базу, что не стал поднимать шума из-за его самовольной отлучки. Кроме того, Шульц доставил назад Людмилу — еще одно очко в его пользу.

Маленький пятицилиндровый двигатель «кукурузника» проснулся и тихонько зажужжал. Звук показался Людмиле не совсем таким, к какому она привыкла, но Шульц успокоил ее, заявив, что беспокоиться не о чем. В том, что касалось моторов — в отличие от многого другого — она полностью доверяла немецкому механику.

Людмила отпустила тормоз, биплан помчался вперед по все еще не просохшей взлетной полосе, а потом медленно поднялся в воздух. Направляясь на юго-запад в сторону линии фронта, Людмила держалась на уровне крон деревьев. Летчики военно-воздушных сил Красной армии твердо усвоили одно правило — чем выше поднимаешься в воздух, тем больше у ящеров шансов тебя сбить. И тогда не видать тебе родной базы никогда!

Линия фронта к югу от Сухиничей, находилась совсем недалеко от базы и неуклонно к ней приближалась. Как только установилась хорошая погода, ящеры снова перешли в наступление и, устремившись к Москве, упорно пробивались сквозь остатки немецких и советских войск. Сквозь непрекращающийся шум помех удалось разобрать переданный по радио приказ Сталина — «Ни шагу назад!» К сожалению, одно дело отдать приказ, и совсем другое иметь возможность его выполнить.

Красная армия стянула сюда всю свою артиллерию в попытке задержать продвижение ящеров вперед. Людмила пролетела над голыми по пояс солдатами в брюках цвета хаки, которые, как заведенные, не останавливаясь ни на минуту, заряжали орудия. Когда пушка или целая батарея давала залп по врагу, маленький У-2 начинал метаться в воздухе, словно легкий листок, влекомый порывом ветра. Артиллеристы махали ей руками, но вовсе не потому, что она женщина, просто радовались, увидев в воздухе машину, построенную человеком.

По грязным, разбитым дорогам грохотали танки. Часть из них изрыгала дым, чтобы замаскировать свое местоположение. Людмила надеялась, что им это поможет; иметь дело с бронемашинами ящеров хуже, чем с немецкими. Нацисты превосходили советскую армию с точки зрения тактики, но техника у них была не самая лучшая, в отличие от ящеров, которые заметно обогнали Советский Союз в технологическом развитии.

Завеса дыма от взрывов снарядов отмечала линию фронта. Приближаясь к ней, Людмила тяжело вздохнула: находиться около завесы или за ней очень опасно — она понимала, что может погибнуть в любой момент. Внутри у нее все сжалось, но она заставила себя расслабиться. Впрочем, сейчас Людмилу занимало совсем другое.

Советская линия фронта была прорвана. Людмила задохнулась и отчаянно закашлялась от пыли и дыма, поднимающегося от горящих танков. Она сразу заметила, что остановить наступление ящеров пыталось всего несколько советских машин; одни теперь стояли на месте, другие, развернувшись, возвращались в Сухиничи.

Людмила покачала головой. Так остановить наступление неприятеля не удастся, да и, скорее всего, придется отдать врагу важный железнодорожный узел. У немцев было на удивление мало танков, но они использовали всю свою технику, когда шли в атаку на советские войска. Людмиле казалось, что советское командование переняло их опыт. Однако сейчас она начала в этом сомневаться.

Без поддержки бронемашин, пехота, засевшая в окопах, вынуждена защищаться без всякой надежды на помощь. Людмила сомневалась в том, что они останутся на поле боя и будут продолжать сражаться, даже если офицеры НКВД постараются при помощи пулеметов убедить их не делать глупостей.

Некоторые пехотинцы, завидев «кукурузник», принимались махать руками, совсем как артиллеристы.

«Интересно», — подумала Людмила, — «понимают ли крестьяне и рабочие, засевшие в окопах, что она собирается сразиться с ящерами на самолетике, который, даже по сравнению с техникой фашистской Германии, давно и безнадежно устарел?»

Скорее всего, нет. Они видели только машину с красными звездами на фюзеляже и крыльях. И снова верили в успех.

Через несколько минут Людмила перелетела через линию фронта и оказалась над территорией, удерживаемой ящерами. Земля внизу напоминала лунные кратеры, которые Людмила видела в одной научной книге: инопланетяне наступали в районе, где уже не раз велись боевые действия. Впрочем, кажется, их это не особенно беспокоило.

Несколько пуль угодило в легированную ткань, покрывавшую крылья У-2. Людмила что-то сердито проворчала. Единственной защитой ей служит скорость самолета, а «кукурузник» не слишком быстрая машина…

Сбоку в нескольких километрах она увидела уродливый боевой вертолет ящеров, нырнула в сторону и прижалась к земле. Печальный опыт научил ее, что вертолеты неприятеля могут легко сбить маленький самолетик, а ее пулемет опасен не больше, чем сердитое насекомое.

Людмиле повезло: вертолет направлялся к линии фронта, и пилот не обратил на нее внимания. Зато она оказалась над конвоем из грузовиков — построенных ящерами и реквизированных у немцев и русских — которые везли боеприпасы своим солдатам. Людмила их не заметила бы, если бы ей не пришлось развернуться, чтобы избежать столкновения с вертолетом.